Книга Отражения, страница 18 – Анюта Соколова

— Скорее, обманываются сами. Я несколько раз пыталась объяснить обучающему персоналу их ошибку, но от меня отмахнулись, как от докучливого насекомого, а я не стала настаивать. Написала докладную, официально направила Маргер. Совесть моя чиста. Сражаться с твердолобой, тупой системой – себе дороже!

Я ожидала следующего вопроса – почему я снизошла конкретно до него, но Скэй улучшил и без того моё хорошее мнение о нём, коротко кивнув.

— Сколько времени? – поинтересовался он. – Свой коммуникатор я сегодня, как назло, забыл дома.

— Почти десять… Ничего себе! Я продержала тебя в архиве больше двух часов. Извини.

— Ничего страшного. Зато впервые за эти три недели я слышу от тебя не только команды, словно я – дрессированный пудель. «Пошли», «вперёд», «за мной». Не хватало лишь «к ноге!». В лучшем случае попросишь сварить шекса.

Смущённо оглядев его двухметровую фигуру, я виновато выдохнула:

— Скажешь тоже – пудель. Волкодавы меньше бывают… Скэй, я отвыкла разговаривать. Прости, если груба.

— Всё нормально. У меня кошмарное чувство юмора. Когда другие начинают пугаться и волноваться, из меня лезут дурацкие шутки и бородатые анекдоты. Поэтому неудивительно, что порой я нарываюсь на грубость. А шекс я сам очень люблю, только подостывший и сладкий!

— Раньше я тоже такой любила. Давно… в другой жизни.

Где беспечная студентка Ив кружила головы парням, сбегала с лекций в кино, танцевала до упаду, бегала с подругами по театрам и выставкам и мечтала о настоящей любви. Пока не перевёлся из Кибери в Государственный строительный университет Властока молодой зеленоглазый преподаватель господин Авари.

«Мэл, – представился он мне, когда мы столкнулись с ним в коридоре, в первый же день после зимних каникул. – Простите… Не подумайте дурного! Но я только что переехал, никого и ничего не знаю… Вы не покажете мне город?»

Если бы мне в тот момент сказали: «Выбирай, Ивэр! Ты будешь с ним счастлива месяц, а потом останешься страдать всю жизнь, или же ты никогда не узнаешь его любви», – я не раздумывала бы ни секунды. Снова вложила бы свою ладонь в его протянутую руку и отправилась гулять по Властоку. Смеялась бы под снегопадом, ловила снежинку, загадывала желание… Тогда мы, как оказалось, загадали одно общее – быть вместе. Ах, почему ни он, ни я не добавили – всегда!

— Кем ты была до Отражений? – вырвал меня из безысходной боли Скэй.

— Студенткой третьего курса ГСУ. Мечтала стать ландшафтным архитектором. Проектировать сады, парки, скверы. А ты всегда хотел быть испытателем?

— Не поверишь – чтобы в лётное училище поступить, из дома сбежал. Родители с ума сошли, у меня дед – профессор, отец – доктор наук, мать – кандидат. Ничего, пережили. Потом эта авария… – Скэй помрачнел.

Я не стала любопытствовать дальше. У каждого из нас есть прошлое, ужасное настолько, что открыло нам Отражения. Даже у злейших сплетников департамента есть табу: никто никогда не спросит, что привело тебя к порогу твоей первой Двери.

Реус появился в тот момент, когда пауза в разговоре затянулась, а я подумывала, что заставило арианна отсутствовать столь долго. Лэйв шагнул из Двери, оставив позади солнечное сияние Брехта, окинул нас внимательным взглядом, занял центральное, хозяйское, кресло.

— Вы так и просидели здесь, пока меня не было?