Книга Невеста по ошибке для альфы из клетки, страница 191 – Ксения Соболева

— Я думал о другом.

— Правда?

— Да.

— О чём?

— Что если она реагирует на меня, её нельзя проверять рядом со мной.

— А это не то же самое?

— Нет.

— Очень похоже.

— Я не сказал, что уйду.

— Но подумали.

Он помолчал.

— Да.

— Вот.

Дина медленно подняла кружку.

— Мне нравится смотреть, как вы двое спорите. Это отвлекает от того, что у меня под кожей чья-то мерзость.

— Мы не спорим, - сказал Громов.

— Конечно нет, - ответила Дина. - Это у вас брачный ритуал такой. Один говорит «нет», вторая говорит «не командуйте», потом все вокруг делают вид, что заняты.

Павел Игоревич, проходивший мимо с планшетом, споткнулся на ровном месте.

— Это не брачный ритуал, - сказала я.

— Юридически нет, - автоматически произнёс Павел.

Я медленно повернула к нему голову.

Он побледнел.

— Я хотел сказать… фактически статус не закреплён, эмоционально-правовой режим находится в стадии добровольного самоопределения сторон.

— Павел Игоревич.

— Да?

— Иногда молчание - лучший друг юриста.

— Принял.

Громов не улыбнулся. Но угол его рта дрогнул. Я видела. И он знал, что я видела. И мы оба решили не развивать эту тему, потому что в доме хватало опасных явлений и без попытки классифицировать выражение лица альфы как почти-улыбку.

Марта поставила на стол новую тарелку с хлебом, сыром и чем-то мясным, очень пахнущим настоящей жизнью. Дина посмотрела на еду с сомнением, потом на Марту, потом снова на еду.

— Мне обязательно есть?

— Да, - сказала Марта.

— А если меня стошнит от нервов?

— Значит, поешь ещё раз позже.

— Сурово.

— Эффективно.

— Я начинаю понимать, почему Громов вас слушается.

— Он не слушается, - сказала Марта. - Он помнит, что я знаю, где лежат тяжёлые сковородки.

— Полезный рычаг управления альфой.

— Единственный стабильный.

Громов молча взял кусок хлеба с тарелки, которую Марта поставила рядом с ним. Я уставилась. Он посмотрел на меня.

— Что?

— Вы едите без угрозы Савельева.

— Марта смотрит.

— А. Давление старших кухонных контуров.

— Да.

Дина хмыкнула, но еду всё-таки взяла. Маленький кусок. Потом ещё один. Барсик тут же поставил лапу ей на колено, напоминая, что в этом доме все пищевые ресурсы проходят через его моральную оценку. Дина отломила крошечный кусок сыра, посмотрела на меня.

— Ему можно?

— Ему нельзя многое, - сказала я. - Но он придерживается альтернативной правовой системы.

— Поняла.

Барсик сыр взял. Значит, Дина временно получила статус человека, с которым можно вести переговоры.

Лука вернулся из малого кабинета с инструментальным планшетом и несколькими тонкими пластинами. Вид у него был такой, будто он только что поссорился с прибором и прибор победил.

— Хорошие новости есть? - спросила я.

— Конечно, - сказал он. - Метка на Дине не убивает её немедленно.

— Обожаю ваш оптимизм.

— Плохие новости: она не просто следит. Она связана со старой лабораторной сетью, не с текущими каналами Бюро. То есть Виктор мог передать её людям, но сама структура - мерти́новская. Старая. Глубокая. И не полностью активированная.

Дина опустила кусок хлеба.

— Что значит «не полностью»?

Лука сел напротив неё, уже без шуток.

— Значит, тебя не завершили как канал. Поставили временную маркировку и отпустили. Метка собирала реакции: дом, Лиза, Громов, золотой ключ, особое мнение. Она должна была понять, к чему ты приведёшь.