Книга Невеста по ошибке для альфы из клетки, страница 73 – Ксения Соболева

— Ну вот, - сказала я. - Один из нас освоился.

Громов остановился на пороге. Не вошёл. Просто стоял снаружи, опираясь плечом о косяк, и смотрел не на меня, а по комнате: окно, шкаф, углы, вентиляционная решётка, зазор под кроватью. Я узнавала этот взгляд. Он снова считал угрозы.

— Можете не проверять. Если под кроватью кто-то есть, Барсик уже заключил с ним договор.

— Под кроватью чисто.

— Вы даже не смотрели.

— Слышу.

— Конечно. Забыла, что рядом со мной теперь ходячий сканер опасностей, запахов и моего пульса.

— Пульс сейчас высокий.

Я резко повернулась.

— Мы же договаривались не комментировать.

— Ты сама сказала.

— Это была ловушка. Вы попались.

— Понял.

Он всё ещё не входил. И это почему-то было важно. После всех команд, рывков, спасений, спорных решений и «пять минут на сборы» он стоял за границей моей временной комнаты так, будто моя фраза «моя комната - мои правила» действительно имела значение. Даже если дверь нельзя было закрыть. Даже если контур связывал нас. Даже если он мог войти в два шага и никто, кроме Барсика, не успел бы выразить возражение.

— Вам что-то нужно? - спросила я.

— Проверить окно.

— Вы же сказали, что охрана проверила.

— Я не проверил.

— А если я не разрешу?

— Не войду.

Я скрестила руки.

— Серьёзно?

— Да.

— Даже если окно опасное?

— Тогда скажу тебе выйти, и войду после.

— А если я откажусь?

— Будем спорить.

— А если в это время из окна полезет страшная штука?

— Убью страшную штуку с порога.

Я не выдержала и фыркнула.

— У вас на всё один ответ.

— Если работает.

— Ладно. Входите. Но только окно. И не смотрите на мои вещи.

— Они лежат на кровати.

— Тогда смотрите в потолок.

Он вошёл. Медленно, как человек, который специально показывает каждое движение, чтобы не напугать. Это раздражало и успокаивало одновременно. В моей комнате он казался ещё больше. Дом стаи вроде бы был рассчитан на таких, как он, но эта комната уже стала «моей» просто потому, что на кровати лежала моя сумка, из-под покрывала торчал хвост Барсика, а на стол я успела бросить резинку для волос. И вот теперь в этом маленьком островке моего присутствия стоял Громов - чужой, тёмный, с повязкой под футболкой и запахом дыма, крови, лекарства и холодного воздуха.

Он проверил окно быстро: раму, замок, решётку, подоконник, шторы. Потом задержался у стены рядом с окном, провёл пальцами по тёмной деревянной панели.

— Что? - спросила я.

— Старый ход был здесь.

— Какой ход?

— Потайной. Его закрыли давно.

— Потайной ход в моей комнате?

— В доме стаи много старых ходов.

— И вы поселили меня в комнате с бывшим потайным ходом?

— Бывшим.

— Слово «бывший» сегодня вообще ничего не гарантирует. У нас уже бывший заключённый, бывший криминальный альфа, бывший рабочий день и, кажется, бывшая безопасность.

Громов постучал костяшками по панели. Звук был глухой.

— Закрыт камнем. Снаружи не открыть.

— А изнутри?

Он посмотрел на меня.

— Хочешь открыть?

— Я хочу спать в комнате, где стены не участвуют в сюжете.

— Тогда не трогай.

— Это ваш совет по всем старым контурам, тайным ходам и опасным мужчинам?

— С мужчинами сложнее.

— Не начинайте.

Он почти улыбнулся. Потом сразу помрачнел и приложил ладонь к плечу. Едва заметно. Но я увидела.

— Болит?

— Нет.

— Не врите.

— Да.

— Сильно?