Книга Фамильяр на мою голову! Книга 2, страница 56 – Надежда Мамаева

— Я скверно танцую, — предупредила я о том, что у кое-кого ноги будут все оттоптаны.

Но ни Себа, ни меня это не остановило. Вдруг поняла, что и правда до безумия хочу танцевать. Плевать на тяжесть в ногах, на усталость.

Я пропустила весь этот вечер, когда другие веселились. И сейчас мне захотелось прикоснуться к этому празднику, пусть с запозданием, но получить капельку его волшебства.

И мы в него окунулись.

Себ развернул меня, и я увидела его лицо. Как и у меня, уставшее. Что ж, у его тайн тоже была цена. Ранения, о которых никто не должен знать, молчание, двойная жизнь…

Но сейчас думать об этом не хотелось. Ни о чем не хотелось. Только смотреть. Глаза в глаза…

Малефик дотронулся до моих очков, осторожно снимая их и убирая в карман. И вроде бы простой жест, но в нем оказалось столько личного, интимного, что я ощутила себя словно голой под темным мужским взглядом.

— Потанцуем? — спросила я ради того, чтобы нарушить эту странную, затягивающую, словно в омут, тишину.

Голос получился надсадным.

— Да. — У малефика он был ничуть не лучше.

И мы стояли, качаясь в такт лившимся с потолка звукам. Ноги, несмотря на тяжесть уже разрядившихся артефактов (когда бабуля исчезла — я и не заметила), были легкими. А вот голова — тяжелой. Настолько, что я не смогла ее удержать и положила на мужское плечо. Оно было таким удобным… Лучше любой подушки.

Кажется, это была последняя мысль перед тем, как я то ли уснула, то ли упала, а скорее плавно опустилась в обморок.

А дальше были только ощущения, сквозь плотную вату дремы. Вроде меня куда-то несли, чем-то укрывали, что-то говорили…

Проснулась я от ощущения чужого взгляда. Он гладил меня, ласкал, нежил… так что и глаза открывать не хотелось, но пришлось.

Воспоминания о вчерашнем вечере вывалились на меня гурьбой, и последним было, как мы с малефиком танцуем и… судя по обстановке, дотанцевали мы прямо до постели. Причем не моей. Я узнала эту строгую, аскетичную обстановку.

— Как я здесь оказалась? — строила я сиплым ото сна голосом, глядя на проклятийника, сидевшего в кресле. В той же самой одежде, что и вчера, между прочим. Да и я тоже лежала хоть и под одеялом, но в платье.

— Прости, но я решил не штурмовать с тобой на руках замок женского общежития с драконистой вахтершей на входе и принес к себе… — просто ответил темный как само собой разумеющееся.

А я подумала: на что только не идут парни, чтобы затащить девушку в постель.

Правда, та была узкой, жесткой и на одного. Так что сам малефик, похоже, провел ночь в кресле. Вернее, ее жалкий остаток.

— Который сейчас час? — спросила, щурясь на циферблат. Тот показывал что-то неприличное, расплывавшееся, но никак не точное время.

— Держи, — произнес темный, вставая точно кот — единым слитным движением — и доставая из кармана мои очки, чтобы надеть те на меня. Осторожно, нежно…

Наши лица замерли напротив друг друга.

Что-то внизу живота начало сворачиваться в тугой узел, по телу прокатилась волна дрожи.

Чувства наслаивались на физические ощущения. Предвкушение. Прохлада одеяла. Желание. Горячее мужское дыхание, касавшееся моих губ…

Неужели все случится здесь, сейчас? В том, что я хотела именно этого, больше не осталось сомнений.

Моя кожа остро реагировала на Себа, даже сейчас, когда он меня не касался. Рот помнил его поцелуи и ждал новых. И, кажется, кто-то готов был их подарить, но… тут мой взгляд упал на часы.