Книга Фамильяр на мою голову! Книга 2, страница 61 – Надежда Мамаева

— Вайрис, не мешай! — рыкнула целительница, не отрываясь от работы.

«Ого, а эти двое что, знакомы?» — пронеслось в мозгу. Но мысль промелькнула, и тотчас ее вытеснил голос Патруши:

— Прямо как в том году, — обреченно выдохнул он, имея в виду случай гибели двух легендарных зверей, о которых писал «Сплетник» и судачила вся академия.

Нет, только не это. Если сейчас фам погибнет, то мой фонд погибнет с ним. Ведь в его стенах не смогли спасти даже первого пациента. Зачем такой благотворительный балаган нужен? Слухи создают репутацию, и они же ее в момент и губят.

И плевать, что леди Иртас знала свое дело… Кажется, даже она была не в силах сейчас помочь. Бестиолог же скорее наблюдал, чем активно участвовал… Впрочем, как и все мы…

Меж тем василиск лежал на кушетке, его тельце почти не двигалось. Чешуя истаивала, обнажая рыхлую ноздреватую кожу, глаза закатились.

Иртас колдовала над ним с ланцетом и нитями силы — но дух словно стремился прочь из магозверя.

— Надо бы его в эфир заточить, дать тетке время, она еще может справиться, — услышала я над ухом голос бабули. — А ну-ка, внучка, подсоби старушке. Помоги обрести физическую форму…

Времени спрашивать, что затеяла, не было. Только довериться ей. Я метнулась через коридор в свой кабинет, схватила сумку, вытрясла из нее амулеты, которые вчера были моими кандалами на ногах, и, недолго думая, нацепила их на руки. От запястий до локтей. Благо под широкими рукавами не видно, и пульсаром вернулась в операционную, услышав:

— Словно из него забрали способность к регенерации, которая у ящеров всегда высокая, а у василисков — и подавно, — в отчаянии бормотала фамониар. А ведь недавно она была такой уверенной, решительной… Кажется, с подобным целитель столкнулась впервые. — Но как? Кто? И дух вытекает из тела так, что не остановить…

Ответов на эти вопросы я не знала, но зато знала, что могу сделать. И активировала амулеты. В следующий миг из моего кулона выпрыгнул песец, чтобы тотчас впиться зубами в тушку василиска. В первый миг все опешили.

Во второй кто-то попытался шикнуть на огненную.

М-да… Когда ба сказала, что может заточить в теле зверя его дух, я не думала, что заточить — это зубами!

Хотя она столько этих самых духов-вселенцев выбила из носителей — ей ли не знать, как можно загнать обратно...

А Бру меж тем, не разжимая клыков, прорычала так, что я, стоявшая рядом с целителем, едва разобрала:

— Фшей пфыстрее…

А вот леди Иртас, в первую секунду опешившая, поняла все отлично и, бросив острый, как бритва, взгляд на бестиолога, заработала нитями силы с удвоенной скоростью…

Не знаю, сколько это продолжалось. Ба держала, фамониар — шила. Мы все замерли… Но спустя какое-то время веки василиска дрогнули, и на нас посмотрели желтые, отчего-то с квадратиками зрачков, как у сороки, глаза. Сейчас зверь был так слаб, что никого заморозить не мог.

А его чешуя меж тем начала возвращаться: на боках, на спине, на хвосте. Хотя голова была по-прежнему лысой.

Ба же, убедившись, что дело сделано, уселась на хвост рядом со мной. Ибо была одна маленькая проблема. Выход из кулона мы отработали, а вот уход и отключение артефактов, отвечавших за призрачную осязаемость, — нет. Так что да, ба могла бы занырнуть в кулон. Вот только ее «каркас» бы все равно остался… а отключать все артефакты на глазах изумленной публики было как-то не комильфо. Посему я просто двинулась к закрытой входной двери и, отперев засов, вышла на улицу, чтобы сказать всего два слова: