Онлайн книга «Фамильяр на мою голову! Книга 2»
|
Тварь была быстрой. Слишком быстрой для своего размера. Она перекатывалась, прыгала, била лапами и хвостом, постоянно меняя облик, то огнем, то ледяными иглами. Одна из таких распорола Себу плечо. Темный уклонялся, ставил блоки — но его заклинания проходили, впитывались в химеру, как в губку… Эта гадина имела преимущества многих фамов и была лишена их недостатков, но как-то же каждый раз магистр проковыривал эту броню своего зверя, чтобы добавить под нее новых свойств… — Кинжал! — крикнула я. — Его нужно прикончить ритуальником! И лихорадочно начала оглядываться. Клинок должен быть где-то здесь… но Себастьян увидел его первым. Темный сделал ложный выпад, заставил тварь отпрыгнуть. А сам — разбег, прыжок, кувырок через операционный стол, перекат по полу, чтобы схватить валявшееся на полу лезвие. И, когда тварь прыгнула на малефика, он без колебаний всадил острие ей прямо в глазницу и тут же отпрянул с кинжалом в руке: незачем оставлять его в твари. Вдруг та еще не до конца издохла… И тотчас химер начал меняться, а от него отлетать вплетенные некогда сущности… их было дюжины две, не меньше… Сколько же фамов этот псих прикончил! А уродливое тело меж тем таяло… таяло… таяло… И по итогу на полу осталась одна дворняга… с глазом, который печально посмотрел последний раз на этот мир и закрылся. Кажется, она за столько лет намучилась не меньше убитых магозверей… Себ меж тем подошел ко мне и обнял. — Ты не ранена? — Кажется, в нашей паре за ранения отвечаешь ты, — отозвалась я и кивнула на торчавший из мужского плеча ледяной шип. — Значит, мы все же пара? — уточнил Себ. Нет, этот невозможный мужчина слышит только то, что хочет, а я вижу… Что ритуальный кинжал, который Себ держал в руке, — парный. Ну конечно! Объектов же два… И на каждом столе — свой, чтобы не носиться с окровавленным клинком между донором и реципиентом. А если у темного только один, то второй… Мы стояли боком к психу, я повернула голову и увидела, что, пока малефик сражался и отвлекся, его плетение рассекли вторым ритуальником, и сейчас тот занесен для броска и… швырнут. Клинок понесся в меня, рассекая воздух. Я не успела среагировать, не то что уклониться. Только увидеть. А в следующий миг лезвие замерло в ладони от меня. В воздухе. Ни одно заклинание не успело бы так сработать. А вот рука одного малефика — да. И она поймала кинжал на лету. И в следующий миг глаза Себа стали абсолютно черными, и его мрак сорвался с привязи, окутав фигуру психа. И тьма не оставила бы от психа даже пепла… — Не надо. — Я обняла его лицо руками. — Ты можешь остановиться? Прошу… Его должны судить и лишь потом карать. «Иначе могут осудить уже тебя», — я произнести не успела. Тьма откликнулась. Схлынула, оставив на полу дряхлого старика, которого спасли не иначе как навешанные на нем амулеты. Их было едва ли не больше, чем на мне сейчас. Они проглядывали через истлевшую от проклятой силы ткань. А я увидела, как тьма, заполнившая глаза Себа, сереет. Какой же мощи его сила… И какой нужен железный контроль, чтобы держать ту в узде… Правда, прибывших вскоре по зову малефика дознавателей интересовали другие вопросы. В основном о Мортисе. И они задавали их в кабинете того, кому я недавно сочувствовала, — ректора. Туда вынужденно явились и мы как основные и, главное, живые участники заварушки. Благо Себа успели перебинтовать и подлечить руку, а мне — исцелить раны от разорвавшегося на груди амулета. |