Книга Фамильяр на мою голову! Книга 2, страница 65 – Надежда Мамаева

Психа, больше похожего на мумию, сразу арестовали и отправили телепортом в столицу.

Так что сейчас мне вынужденно пришлось признаться во всем. И в отсутствии магии, и в подделке документов, и даже фамильяра… Я говорила-говорила-говорила, а сама уже мысленно готовилась к аресту…

Ректор слушал это молча и мрачно. Перед ним было совестно. Мужик только-только поверил, что студенты не безнадежны, и вот…

— Студентка Бэтфлейм, вы отчислены, — отчеканил он по итогу.

— Я Кавацевич, — поправила светлейшего.

— По документам вы Бэтфлейм, и отчисляю я ее. Не путайте мне отчетность! — раздраженно возразил он. — И приказ о фонде отозвать.

Внутри все оборвалось.

— А вот это вы зря, — возразил Себастьян. И за окном в следующую секунду что-то громыхнуло. Но малефика это не смутило. Как и дознавателей.

Темный продолжил:

— Фонд спас сегодня фамильяра. Глава фонда разоблачила преступника, который уже много лет скрывался в стенах академии… По-моему, это весьма результативная работа за один день существования.

За окном громыхнуло трижды. А потом по стеклам забарабанил дождь, а ректор — пальцами по столешнице…

— И что вы предлагаете? — наконец поинтересовался он.

— Если меня здесь не будет, я отдала бы управление попечителям. А за год вернула бы всем инвесторам их вклады с процентами.

— Так в себе уверены? — приподняв светлую бровь, уточнил ректор.

— Нет. Но у меня нет иного выхода, как делать то, что должно, и... будь что будет.

— А мне что делать теперь с преподавателем по бестиологии? — сдаваясь, скорее сам себе, чем нам, задал вопрос ректор.

И на оный, в отличие от остальных, ответ нашелся быстро — леди Иртас. К слову, позже выяснилось, что она и вправду была знакома с Мортисом: они учились вместе, и фамониар еще в студенческую бытность недолюбливала этого типа. Видно, не зря!

Но это было потом, а пока дознаватели начали допрашивать меня…

А утром вызвали в кабинет Патрика и Наришу для передачи дел фонда. Ибо в академии я не должна была задержаться больше ни на час. Ребята, конечно, на меня разозлились, обиделись, но… поняли, приняли. И мою историю, и бразды правления.

Довольная же секретарша оформляла приказы об отчислении Аниты Бэтфлейм. Правда, энтузиазм Марты поугас, когда к ней наклонился один из агентов тайной канцелярии и что-то зашептал на ухо… И я даже догадываюсь, что примерно. Наверняка там были слова «неразглашение», «гостайна», «клятва на крови», «нарушение», «смерть» — в общем, стандартный скучный набор тайной канцелярии. У Себа наверняка такой же.

К слову, его увели из кабинета, видимо, для отчета начальству. Но тут я могла быть хотя бы спокойна, что своего зарока, наверняка предусмотренного трудовым договором с припиской о летальном исходе в случае разглашения, нарушения и прочие -ения в отношении гражданских, малефик не нарушил.

Жаль только, что мы с ним не успели попрощаться…

Утром я вышла из ворот академии с сумкой, в которой лежали осколки кулона, пара платьев, банковская шкатулка (уже одна, личная: счет фонда я отдала Нарише, как и чековую книжку к оному) и вновь разряженные артефакты стабилизации контура материи — все то, что я вчера утром запихивала, собираясь на открытие фонда…

Вчера? Или если я не ложилась, то все же еще сегодня? Когда я подумала, перед тем как на пороге фонда появилась девушка с василиском, что длинный день открытия ФПФ закончился, я фатально ошиблась. Тогда все основное только началось.