Книга Фамильяр на мою голову!, страница 52 – Надежда Мамаева

Добавить к этому мощные пушистые лапы барса с острыми, точно кинжалы или языки матерых сплетниц, когтями, и его же хвост. А еще крылья, которые ничуть не меньше драконьих. И все это облито первородной тьмой.

— Какой у тебя фамильяр… — произнесла сдавленно. Ибо от вида этого магозверя дух захватывало.

Зато враз стало понятно, отчего Себ не призвал своего крылатого спутника раньше: в роще тот банально бы не поместился.

Нет, до этого я фамов видела и не раз. Но обычно это были просто звери, по шкурке или перьям которых пробегали всполохи магии. Но чтобы живое воплощение магии было родом из легенд — это впервые. Ибо для призыва такой сущности требовалась не просто большая сила. Чудовищная.

Меж тем воплощение оной смотрело на меня, и казалось, что грифон видит насквозь. Душу и помыслы. Точно его хозяин при первой нашей встрече.

— Подлец. Это Ани. Ани — это Подлец, — меж тем представил нас друг другу Себ.

И только теперь до меня дошло, что первый раз малефик своего зверя не ругал…

— Подлец? — я все же не удержалась от любопытства.

— Вообще-то, Птолимеус-Овидир-Деспотовий и далее по списку, но имечко длинное, а сокращение отлично отражает коварную суть этой заразы… — пояснил Себ.

И грифон тут же всклекотнул (или как правильно сказать «всхрапнул» у грифона?): мол, хозяин, это наглый поклеп. Я благороден от клюва до кончика хвоста. И ты не позорь меня перед чужаками, клевеща о моей строптивости, а то отомщу, забуду и еще раз отомщу!

Впрочем, несмотря на это, меж хозяином и его зверем было полное взаимопонимание. И как бы грифон ни демонстрировал гордость и независимость, едва Себ приказал ему опуститься, мохнатое тело легло на пузо, помогая нам забраться на его холку.

— Держись, — приказал малефик, усевшийся позади меня так, чтобы не дать свалиться. Хотя еще большой вопрос: кто из нас кого должен был поддерживать?

А в следующий миг грифон взмыл вверх.

Воздух ударил в лицо — холодный, весенний, пахнущий цветущей черемухой и грозой. Несколько секунд — и академия раскинулась под нами, как игрушечный городок: башни, шпили, крыши, корпуса, оранжереи — все было залито мягким золотым светом магических фонарей. А сверху нас накрывал купол — прозрачный, мерцающий, защищающий все земли окрест от дурного настроения ректора. Ибо тот был погодником и нередко, когда он хмурился, и небо вокруг становилось смурным.

Подлец летел быстро, плавно, почти бесшумно. А я впервые не знала, что сказать. Может, потому что до этого мига мне не доводилось видеть землю вот так, сверху… Правда, все закончилось, едва успев начаться.

Вот только я охнула, когда грифон поднялся в небо, только ладонь малефика сжала мою, а шеи коснулось горячее мужское дыхание — как все. Приземление. Лазарет. Лекарям привет!

Те, кстати, не сильно-то при виде нас и всполошились. Видимо, явление мужских тел боевых магов в разной степени покалеченности здесь было делом обычным. Все же столько околовоенных кафедр давали о себе знать.

Королевства Срединных земель хоть и не воевали меж собой, но Ровийская империя на юго-западе сдерживала натиск диких степняков с их шаманской магией. И наш сосед, который пока был этакой великой Ровийской стеной, мог в любой момент пасть. И тогда степняки хлынут в Срединные земли.