Книга Фамильяр на мою голову!, страница 53 – Надежда Мамаева

Так что наш король, руководствуясь принципом «корми свою армию, иначе придется кормить чужую», и повелел, чтоб в каждой академии магии был свой боевой факультет. А с ним — все вытекающее, типа студентов разной степени трупности, которых приносят с практических занятий на носилках.

Потому поломанному Себу не сильно удивились. Зато весьма оперативно взялись за лечение в одном из процедурных кабинетов. Меня же отвели в другой, где я стала подопытной крыской.

Оказалось, что маги-целители на первой неделе знакомились не только друг с другом и бульбой, но и с лазаретом. Видимо, чтобы сразу понять, для них ли лекарское дело, кровь и боль пациентов. Ибо если нет, чтобы на курсе не задерживались и отчислялись поскорее, не тратя на себя ценное преподавательское время и силы.

Вот и сейчас некая белокурая девица Жози Ваерис ассистировала магу жизни в хламиде, подавая тому лангетку, мазь и бинт для моего несчастного пальца.

И если штатный целитель был уже уставший, то первокурсница лучилась-таки энтузиазмом, как пульсар искрами. И, судя по рвению, так же, как и фаербол, могла размозжить любого, кто решит ей перечить. Хоть с виду и была девочка-ромашка, няшка-милашка.

Меня эта парочка отпустила спустя четверть часа, уверив, что к утру покалеченный палец будет лучше прежнего. Я возразила, что мне не надо лучше, верните то, что и так было хорошо, и за сим покинула процедурную.

Это был удобный момент, чтобы уйти, избежав лишних вопросов от Себа. Вот только и у меня к нему накопилось их немало. И главный вопрос: кто этот малефик такой? Потому что он все меньше походил на простого бесплатника. Да и в его байку про «ректором высаженную рощу» и «проклятые деревья, среагировавшие на выброс темной силы» — тоже не очень верилось. Но вдруг это просто паранойя? Хотя последней за сегодняшний вечер и так многовато, но все же…

Так что, влекомая ею (И только ею! Малефик тут ни при чем! Он мне даже не нравился! Ну почти…), я выяснила, что Варда перенесли в палату, где он и останется под наблюдением лекарей до утра — сращивать кости.

Ну я решила: раз целители его будут проверять, то мне тоже стоит. И поднялась в палату.

Себ лежал на койке: бледный. Нога загипсована от пятки и до паха так, что пропитанные белым алебастром тряпицы даже потеснили слегка мужское исподнее.

Оное, кстати, было черным, шелковым и с черепами. Я оценила и не удержалась от мысленного ехидного замечания: всего-то третья встреча с парнем, а он уже лежит передо мной на кровати в нижнем белье! И даже постанывает. Правда, не от удовольствия, но, если не знать нюансов… Можно смело утверждать — это мои самые откровенные отношения!

— Как ты?

— Бывало и хуже, — усмехнулся он. Судя по тому, что разговор уже не доставлял малефику физическую боль, дышал маг ровно и теперь не выглядел больше похожим на труп, чем на живого человека, обезболивающие чары начали действовать.

— Интересно было бы послушать, при каких это обстоятельствах бывало хуже, — улыбнулась я, не решаясь сделать шаг ни к койке, ни обратно к порогу. Оттого застыла соляной статуей посреди одноместной палаты.

— Это не так интересно, как может показаться. Я, конечно, могу приукрасить, добавить себе побольше героизма, но…

— Но ты и так его сегодня показал, — перебила я и неожиданно даже для самой себя добавила: — Спасибо, что спас.