Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 115 – Надежда Мамаева

Сдавил он его знатно: даже выжатый досуха лимон по сравнению с черноглазым выглядел полным жизненных сил и перспектив на светлое и здоровое будущее. Только после такой демонстрации полной силы жима, на которую способна драконья лапа, я оценила, сколь бережно меня несет крылатый ящер Брока.

Это была последняя связная мысль перед тем, как я все же потеряла сознание то ли от боли, то ли от недостатка кислорода на высоте, где воздух разрежен. К тому же пронзать облака в качестве драконьего балласта оказалось дюже холодно.

Тьма, заполнившая меня изнутри, подарила спокойствие и избавление от боли.

Пришла я в себя на земле. В спину впились мелкие камни, даря холод и непередаваемые ощущения. Такие наверняка испытывают йоги со стажем, которые любят дремать на гвоздях и разбитых стеклах.

Ноги затекли, и я их практически не чувствовала. Руки, по ощущениям, были скованы.

Тихо сглотнула. Веки, словно свинцовые, не желали подниматься, и я решила, что могу позволить себе пару минут полежать, изображая квартиранта мавзолея.

— Говорят, что Рогнед себе лук купил за пятьсот золотых, у эльфов, — с толикой восхищения произнес юношеский голос. — Чтобы в человеческом облике участвовать в ежегодной ритуальной охоте на косулю.

— Пять сотен золотых? — переспросил с возмущенной интонацией, словно хотел убедиться, что ему почудилось, хриплый бас. — Да это же такие деньжищи! Да за такую цену с таким луком надо идти не на косулю, а минимум на самого Умара Драконоборца! Хотя, я бы на месте Рогнеда с подобными деньжищами вообще бы плюнул на охоту, а нанял профессионального стрелка, который бы и прихлопнул эту оленятину. Да за пятьсот золотых и некроманта можно нанять. Темный маг не только пришибет косулю, но и оживит, чтобы повторить процедуру убиения на бис. Причем обставит все в итоге таким образом, что даже сыскарь не подкопается. Да я гарантирую, что за такую монету все вокруг будут считать, что эта ритуальная косуля покончила жизнь самоубийством! Ее найдут на брачном ложе, причем вокруг будут разбросаны сушеные бледные поганки, а на столе будет лежать пергамент, где она собственным копытом нацарапает «Олика, прости, я подлец, но больше не могу скрывать, что я всю жизнь любил кабана Джонрика, которого вчера пустили на шашлык. Я ухожу вслед за ним.»

— Тебя послушать, так если есть деньги, то и оружие вообще не нужно…

— Почему это не надобно? Конечно, нужно, — возмутился бас.

— И какое же? — вкрадчиво поинтересовался юношеский ломкий тенор.

— Топор! — гордо возвестил прокуренный бас. — Он и в хозяйстве пригодится, да и на поединок чести с ним не зазорно выходить. Им и биться можно, и метать. Причем как ни попади, супостату все равно мало не покажется.

— Ты, Трас, скажи, что он ещё и не убиваемый, — ехидно поддел фаната топоров второй голос, звонкий, юношеский.

— И скажу, — сварливо пропыхтел любитель табака. — Нож вот можно сломать. А топор?

— А еще топор вносит оживление в любой разговор. Стоит его вогнать в доски стола, как беседа стразу становится куда интереснее и эмоциональнее, — вклинился в беседу третий.

Кашляющий, но тем не менее ехидный голос Умара я узнала с трудом.

Усмехнулась про себя. Судя по эмоциональному спичу любителя подымить табаком и обладателя тенорка, эти двое не знали, что рядом с ними тот самый драконоборец, которого не стыдно замочить из лука в пятьсот золотых.