Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 118 – Надежда Мамаева

Юный страж лишь сжал губы, что должно было свидетельствовать о его решительности и непреклонной воле. Но я поняла: нужно продолжать играть в благородную. Юношеский максимализм, гормоны… На любовь с первого взгляда я не рассчитывала, разве что на химию тел. Вот только бы мне вовремя вспомнить, что по химии в школе у меня вечно был трындец.

Вздохнула особенно глубоко. Так, что грудь коснулась нависшего надо мной юноши. Он вздрогнул, его дыхание участилось, а зрачок расширился. Запоздало почувствовала, что вырез платья основательно разорван, и голую кожу щекочет прохладный воздух.

Страж выдохнул мне в лицо, и щеки опалило жаром отнюдь не в фигуральном смысле. Этот дракон пубертатного периода чуть не сжег мне брови огнем из своей глотки. Но я все так же мило и невинно улыбалась. Даже когда этот вчерашний обладатель подростковых прыщей словно бы невзначай навалился на меня, и в живот мне уперлось его отнюдь не благородное намерение.

Все же ангельское терпение требует дьявольской выдержки. И я, все так же вздыхая и смущаясь, не прекращая смотреть стражнику в глаза, резко согнула колено.

От неожиданности юноша охнул и на миг растерялся. Этого мне хватило, чтобы ударить лбом ему в челюсть и одновременно согнуть второе колено. Обхватила парня ногами за талию и резко крутанулась. Плечо опалила боль, ожидаемая, обидная, но придавшая злости и сил. Я оказалась сидящей на юноше верхом.

Меня выручило то, что сковали мне руки не за спиной, а спереди.

Не замечая одобрительного свиста черноглазого и смешков Умара, я схватила ближайший булыжник. Небольшой, но увесистый голяк тюкнул стражника точно по темечку. Пугаться, что убила молодого дракона, было некогда. Руки уже сами лихорадочно обшаривали охранника, находящегося в отключке.

— Бесполезно, — прокомментировал драконоборец.

Выглядел Умар неважно — породистое лицо украшала плеяда кровоподтеков. Да и вся его одежда была в алых пятнах, свидетельствуя о том, что так просто он пленению не дался.

— Это ещё почему?

— Ключи у старшего. Того, что ушел.

Я прошипела сквозь зубы. Да чтоб тебя! Мне рано умирать. Я, между прочим, ещё Мендельсона не слушала, чтобы по мою душу уже Шопен играл.

Увидев на поясе стражника кинжал, я потянулась к ножнам и достала сталь. Слишком большой. Взгляд скользнул по шее парня. Несколько то ли оберегов, то ли амулетов. Выбрала подходящий. Остроконечная металлическая звезда с торчащими лучами — спицами. Дернула, разрывая шнурок.

Замок на моих кандалах оказался примитивный, должна справиться. Благо за плечами какой-никакой опыт был. Дружба с дворовой шпаной, среди которой каждый третий — мастак по части простых замочных скважин, в кои — то веки оказалась полезной.

Запор поддаваться не спешил. Терпение и ласка. Ласка и терпение. Со скованными руками было жутко неудобно, но жить хотелось больше.

Звук железа, звякнувшего о камень, удостоился отдельного комментария, причем от обоих зрителей практически одновременно:

— Ловко. А меня сможешь? — словно добрую подругу вопросил Умар.

— Талантливая воровка. Печать тоже умыкнула?

Я подкинула на ладони кинжал. В стали и ковке разбиралась мало, но то, как оружие перевернулось в воздухе и удобно легло рукоятью прямо в ладонь, без всяких слов говорило об его отличной центровке.