Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 119 – Надежда Мамаева

Киллер насторожился, почуяв неладное. Я же решила, что пара секунд — достойная плата за знание. А знать я хотела всего лишь одно: имя человека, возжелавшего себе в коллекцию голову Рааны, а заодно и ее печать.

Ведь этот черноглазый — не единственный, кто взял заказ. Были еще и те наемники, что напали на обоз.

Не улыбнулась, оскалилась. Затекшие ноги кололи тысячи иголок, возвещая о том, что кровоток восстанавливается. Зашипела, пошатнувшись, и двинулась к своему несостоявшемуся убийце.

— Ну привет, будущий труп, — поздоровалась я.

Видимо, очень радушно поприветствовала, так трогательно и душевно, что у киллера задергалось веко. Прикинула, как я выгляжу: полоумная улыбка, крадущийся, прихрамывающий шаг, нож в руке. Я бы тоже превентивно прильнула спиной к стене. Так, на всякий случай, а не потому, что струсила.

— Уважаемый драконоборец, а как вы считаете, может из металла вырасти что-то стоящее?

Умар, ещё не познавший все выверты женской логики, на всякий случай решил поддержать светскую беседу чокнутых оттенков.

— Скорее всего нет… — осторожно ответил он.

— А если посадить сталь в благодатную почву? Например, кинжал в печень чернокнижника? — с этими словами я уперла клинок в живот моего несостоявшегося убийцы.

В последний момент вспомнила, что предполагаемая «грядка» у людей все же справа и нацелила острие туда. Надавила, медленно, но верно рассекая кожу, мышцы, что напряглись и закаменели.

— Чего ты хочешь, ведьма? — черноглазый был не дурак, и таким атавизмом, как гордое молчаливое благородство, не страдал. Еще бы. Имей он в арсенале сей существенный недостаток (при его-то профессии) уже давно сам был бы рабочим материалом некроманта.

— Кто. Меня. Заказал. — произнесла, чеканя каждое слово. Так, что сразу стало понятно: не шучу.

— От меня мертвого ты все равно ничего не узнаешь, — ухмыльнулся он. — Но если освободишь, то в более подходящей обстановке я бы…

Кинжал легко перевернулся в моей руке, совершив оборот на сто восемьдесят градусов, и впечатался навершием рукояти в диафрагму моего несостоявшегося убийцы, не дав ему договорить.

Черноглазый сдавленно охнул.

— Ответ неверный, — холодно прокомментировала я.

Тут подал голос Умар.

— Слушай… — он наморщил лоб, словно воскрешая что-то в памяти. Вспомнил мое имя. — Лекса. Освободи меня, и я даю слово, что помогу тебе и выбью из этого чернокнижника все. А то сама ты только время потеряешь, а с ним и шанс спастись…

Умар сказал это в запале, и, судя по лицу драконоборца, он и сам не ожидал, что небо воспримет его фразу, как клятву. Тело блондина окутало сияние. За божественным спецэффектом последовал мат прославленного героя и глумливый смех черноглазого.

Я же прикинула, что вроде как уже ничего не теряю (куда уж больше-то?), и, шустро дойдя до прикованного к скале Умара, начала копаться в замке, что сковывал его кандалы. Дело оказалось увлекательным. Чтобы меня подбодрить, а заодно и ввести в курс дела, пока я возилась с импровизированной отмычкой, драконоборец поведал: в этой пещере мы оказались не случайно. Именно здесь не действовала магия. Совсем. Как его, так и чернокнижника. Я не успела до конца освободить Умара, когда послышались шаги: возвращался второй страж.

Киллер, не иначе как из лучших чувств своей души (а известно, что у чернокнижников самыми этими лучшими и искренними считаются такие черты, как вредность, пакостность и злость), открыл рот, чтобы заорать и тем самым предупредить стражника, изгадив нам с Умаром такой хороший побег.