Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 122 – Надежда Мамаева

Мои же нервы вопреки законам физиологии, похоже, решили реинкарнировать и сейчас давали о себе знать легкой дрожью пальцев, напоминая, что времени у нас, в общем-то, в обрез.

Зато Умара прорвало на поговорить.

Не дождавшись моего ответа, он продолжил сам.

— Представляешь, этот стервец сбежал. Причем в монастырь. И ладно бы в женский. Это я хотя бы понял. Так нет, в мужской! Даже постриг там принял. А сейчас успешно продвигается по карьерной лестнице, стал старшим дланником той обители.

Только когда он договорил, дополнив свой рассказ смешком, я поняла, что так Умар пытался поддержать меня. Прославленный и бесстрашный герой, гроза драконов боялся женской истерики. Надо полагать, небезосновательно. Видимо, опыт общения с женским полом все же сказывался. Или просто у драконоборца был весьма развит инстинкт самосохранения…

Лязгнул замок, оповестив о том, что Умар теперь свободен. Но он отчего-то не спешил. Стоял рядом, чередуя шумные вдохи и выдохи. На миг даже показалось, что он дышит не воздухом — мной.

Тонкие чуткие пальцы коснулись подбородка, заставив меня запрокинуть голову.

— Ты самая сумасшедшая девушка из тех, что я встречал. Если только выберемся, знай, ты будешь моей. Не отпущу. Ибо второй такой же чокнутой, как и я, в этом мире мне не встретить.

Захотелось ударить этого самодовольного засранца. Будь он хоть трижды герой и архимаг.

— Моей. Не любовницей. Не спутницей или подругой. Только женой. И это вовсе не из-за твоей змеи на шее. Это кнесс Верхнего предела ради печати готов душу ахинтам бездны продать… — он оборвал сам себя.

Мне же захотелось съездить по этой наглой самоуверенной физиономии. Но слова порою жалят больнее кулаков.

— Твоей женой будет Ярика, — я постаралась изобразить транс. Провидица я или нет. Ну хотя бы по легенде.

Не знаю, сошли ли мои выпученные глаза и окаменевшее лицо за пророческий экстаз пифии, но я честно старалась.

Пальцы на подбородке разжались, Умар шагнул в сторону, подобрав остаток моей колбасы.

Я подняла с камней оброненный в бою со стражником кинжал и облегченно перевела дыхание, но как оказалось, рано расслабилась. Послышалось бряцанье, а потом — чавкающий звук и хруст.

Оборачивалась медленно. Очень медленно, уже подозревая, что увиденное мне явно не понравится. Так и было. Вид отрубленных рук — это, я вам скажу, тот еще импрессионизм. Умар, в отличие от меня, не стал ограничиваться угрозами, а просто саданул топором, который обронил охранник, чернокнижника по запястьям.

От дикой боли мой убийца, который до этого мига пребывал в счастливой отключке после встречи с булыжником, пришел в себя. Но заорать на весь грот драконоборец черноглазому не дал, ловко засунув тому в рот … остаток колбасы. Гад. Я б ее и сама доела.

Умар аккуратно, не касаясь крови, извлек из кандалов кисти чернокнижника, которые в отдельности от хозяина смотрелись жутко.

— Если хочешь их назад, то советую тебе ответить на ее вопросы — кивок головой в мою сторону. — Скажешь правду — верну, и ты ещё успеешь их приживить. Может, даже в силе своей не потеряешь. Как тебе такой расклад?

Я сглотнула. Только сейчас до меня дошло, что клянясь «вытрясти все», драконоборец говорил отнюдь не фигурально. С этого героического психа станется, чтобы выполнить зарок, в прямом смысле вскрыть киллера.