Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 61 – Надежда Мамаева

Небо обняла заря, когда мы с метелкой добрались до смутно знакомых мест. Еще немного — и балка. Я щеголяла распухшей лодыжкой и изодранной рубахой. Юбка отсутствовала, как класс, вся изойдя на путы.

Такой меня и нашел Йон. Он всю ночь рыскал по лесу, искал, а увидев, облегченно выдохнул.

— Живая. А я думал уже, что тебя эта летучая нечисть, а если точнее, крылатый ырка, как ее величают образованные маги, сожрал, — выдал он, а потом, оглядев композицию «ведьма — метла — добыча», сглотнул и задал единственный вопрос: — Как?

Я же, тоном инспектора ΓИБДД (ибо настроение у меня было зело мерзопакостное) ответила:

— Лобовое столкновение с превышением допустимой скорости стало причиной поломки двигателя типа «крыло летное нетопыриное обыкновенное» с тягой в одну монстроузную тушу. В итоге водитель транспортного средства, — тут я припомнила, как классифицировал эту заразу Йон, — ырка не справился с управлением и упал. В результате падения получил травмы, несовместимые с жизнью.

— То есть, ты его угробила? Угробила условно разумную нежить с пятым классом опасности? — все же решил уточнить Йон.

— Просто твоя ырка оказалась истеричная и пугливая, — парировала я.

— Ну да, сумасшедшими ведьмами, идущими на таран, эту тварь, наверное, жизнь не пугала, — почесывая макушку, изрек оборотень, глядя на дохлую ырку.

— А почему ее… его, — я сбилась, не зная в каком лице говорить о твари, — так тяжело убить?

— Ну, хотя бы потому, что магия на подобную мерзость практически не действует. Лишь грубая сила, которую, с учетом резвости этой зверушки, ещё попробуй примени.

Объект применения силы все так же болтался вниз башкой. Йон внимательно посмотрел на ырку, потом его взгляд скользнул чуть выше, задержался на моей распухшей лодыжке, а затем и вовсе наглым мартовским котом двинулся вверх.

Тут же захотелось одернуть рубаху. Нет, я всегда знала, что самая короткая профессия — это герой. Но только сейчас до меня дошло, что и моя униформа для подвигов слегка смелая. Конечно, в определенных обстоятельствах можно бы было посчитать ее даже целомудренной: в парилке бани или солярии, например. Но посреди леса щеголять последним выкидышем хипстерской моды — рубахе до середины бедра, причем местами продранной — мне было весьма неуютно.

А еще этот исключительно мужской взгляд. Когда вроде бы даже не раздевают глазами, не оценивают… а изучают. И ты понимаешь, что такое исследование — родом исключительно из первобытной древности. Я поежилась, и тут в кустах что — то, а вернее, кто — то фыркнул.

Ветки качнулись, и вышла уже знакомая лиса. На ее морде читалось недовольство, словно она застукала благоверного за прелюдией полного и безудержного разврата.

— Она сзади? — не оглядываясь, напряженно спросил Йон. Кто она, оборотень не уточнил, но я и так поняла.

Мне же стало весело. А может, дало о себе знать нервное напряжение? Я расхохоталась в голос. Бесстрашный воин, не убоявшийся огненного пульсара, так бурно реагирует на плешивую лисицу.

— И ничего смешного, — обиделся оборотень. — Я пока тебя искал, она всюду за мной рыскала. Ууу… Треклятая рыжая морда.

Лиса склонила морду набок. Весьма возмущенно склонила.