Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 64 – Надежда Мамаева

Упыря почему — то не спешили убивать, а связали не хуже мумии, накинули на морду мешок и вообще, по ощущениям, подготовили для транспортировки «Почтой России».

Мне же, уставшей, голодной и подмерзшей, хотелось лишь одного — поскорее добраться до дома Бажены и уйти в постельный разнузданный загул, именуемый глубоким и непрерывным сном.

В отличие от меня, у шкуры после сдачи добычи словно открылось второе дыхание: он скрупулёзно пересчитал медьки и серебряные монеты, убеждаясь, что в сумме они составляют три золотых, дотошно выбрал порты для себя и двое — для меня, несколько рубах… В общем, стало понятно: шкура к Бажене хочет, но частично. Желудок и спина оборотня жаждали сытной похлебки и мягкой перины, а вот уши явно не желали слушать трескотню хозяйки и тем паче понимать ее женихопромысловые намерения. И все же настал тот миг, когда мы с Йоном переступили порог дома Бажены.

Хозяйка всплеснула руками при виде меня и расцвела улыбкой, узрев полуобнаженного Йона. Μетелка, которая на улице оставаться не возжелала, удостоилась испуганного вдовьего «ой».

Прежде чем сесть за стол, мы со шкурой осмотрели Брока. Жар у дракона спал. Оборотень перевернул побратима, снимая повязки. Признаться, я думала, что все будет гораздо хуже. Но нет. Отек, по ощущениям, уже спадал, сожженная кожа где — то слегка нагноилась, но были и маленькие островки новой дермы. А ведь такая картина у человека, наверняка, будет только через несколько недель. Вот это драконья регенерация!

— Через пару дней поправится, — с излишним оптимизмом заявил Йон.

Потом пришлось бинтовать ещё и свою ногу, которая, увы, такой регенерацией не обладала.

Закончив с перевязками, мы наконец — то оказались за столом. Глядя на шкуру, что так и ерзал на лавке от нетерпения, пока Бажена доставала из печи чугунок, я поняла, что единственное сильное чувство, в котором мужчина добровольно охотно и многократно признаётся женщине — это чувство голода!

А когда передо мной оказалась горячая и сытная еда, я забыла обо всем. Впрочем, поев, я смогла насладиться и зрелищем под названием «охота на жениха». Последний столь усердно и ловко сопротивлялся, что стало понятно: подстрелить такого брачной пулей посчастливиться только умелой, профессиональной охотнице, да и то по весне, когда у всякого мужика организм ослаблен, гормоны играют, а в голове — облачно.

Увы, спать мне хотелось больше, чем наблюдать за боями на любовном фронте. Поэтому я предпочла стратегию мирной жизни и, заключив пакт с подушкой и одеялом, улеглась на лавке.

Проснулась, когда было уже не просто темно, а кромешно. Слышалось лишь размеренное дыхание, посапывание и … стон.

Брок метался на лавке, сцепив зубы. Совсем как тогда, когда он чуть меня не задушил. Я, выставив подушку как щит, двинулась к дракону. Ящера буквально колотило. Не в бреду, но в кошмаре, что ничуть не лучше лихорадки.

Наученная итогами благих намерений пробуждения Брока, я решила, что на этот раз на роль волонтера сгодится Йон. Побратим он или кто, в конце — то концов?

Я растолкала шкуру, недовольно сопевшую и слегка матерящуюся. Но оборотень все же встал. Спустя пару минут наш консилиум склонился над метавшемся на подушке драконом.

— Разбуди его, иначе он скоро орать начнет, — выдала я свое авторитетное мнение.