Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 8 – Надежда Мамаева

Тугая, в чулке серого узора, обнимавшего ее тело ажурным плетением. Гадюка? Она текла по шее девушки, шуршала чешуйчатым, нагретым на солнце телом. Ее чуть сплюснутая, ромбом, голова нырнула в ворот рубахи, и я увидела, как медленно поднимается ткань там, где прокладывала себе путь сероузорная, когда она скользила по плечу, потом по локтю девушки чтобы появиться на ее запястье. А дальше… Дальше — лишь ладонь, что так крепко держала мою руку. Мертвой хваткой держала. Во всех смыслах этого слова.

Я оцепенела, не в силах пошевелиться. А змея неспешно заскользила уже по моей руке, обвиваясь поверх мокрой, прилипшей, словно вторая кожа, куртке. Змеевна достигла моего плеча. А я все так же не шевелилась. Страшно. До жути страшно и хочется скинуть. Взвизгнуть, вскочить. Но я понимала — поступи так — и она обязательно укусит. Вонзит клыки. Пока же змеевна только текла по мне и даже не шипела.

«Может, примет меня за валун и сползет? Или попытаться медленно-медленно ее с себя снять?» — додумать я не успела.

Змеевна неспешно начала обвиваться уже вокруг моей шеи. Я перестала дышать. Чувствовала лишь ее тяжесть, чуть шероховатое, на удивление приятное сухое тело, то, как неспешно, волнообразно сокращаются мышцы под шкурой. Наконец, змея улеглась, удобно устроившись на мне. Ее голова и хвост как раз находились на уровне подключичной впадины, словно все тело сероузорной было кольцом. А потом кожей ощутила, как живое превращается в металл: холодеет, тяжелеет, сглаживается.

Рискнула приоткрыть один глаз, потом второй. Увидеть, что за ярмо у меня на шее, не удалось. Тогда решилась сделать вдох и медленный-медленный выдох. Рука же сама собой потянулась к «украшению». Спустя пару минут вечности я убедилась в двух вещах: змея и правда превратилась в металлическую, и я до сих пор жива.

Последнее радовало особенно. Голова закружилась, и я поняла: ещё немного — и грохнусь рядом с только что умершей девушкой. Посему выдернула руку из хватки усопшей и начала осторожно выбираться из-под телеги.

Говорят, что от вида крови человеку может стать дурно, и он даже способен потерять сознание. Наверное, у кого-то так и происходит. Но то ли в моих генах спит наследие великих хирургов (хотелось думать именно о них, а не о мясниках), то ли я просто натура не столь тонкая и чувствительная… Как бы то ни было, меня картина обоза, подвергшегося нападению, наоборот, отрезвила. Прямо как хлесткая пощечина.

Хватило сил даже распрямиться и встать. Обвела взглядом телеги и увидела то, чего не заметила доселе: обезглавленное тело девушки. В том, что и на этот раз передо мною именно дивчина, было понятно уже по одежде: что-то отдаленно напоминавшее поневу с затейливой вышивкой по подолу, изящные сапожки, мониста на безглавой шее, расшитые рукава рубашки. Их хозяйка явно не из простых. Была.

Я сглотнула. Попятилась. Тут ноги ощутили вибрацию. Змея на моей шее начала нагреваться, словно предупреждая об опасности.

Кто бы это ни был: опоздавшая подмога или налетчики, вернувшиеся за поживой, я решила, что самое разумное — дать деру. Ибо, подозреваю, в моем случае поговорка «бег продлевает жизнь» имеет не фигуральный, а самый прямой смысл. Поэтому я действовала как при облаве, когда первыми надо смываться невиновным, у которых нет навыков убедительно оправдываться.