Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 80 – Надежда Мамаева

Больше торговец ничего спрашивать не стал. Зато второй его «коллега» буркнул себе под нос, что его всегда настораживали умные бабы, мирно настроенные драконы и обещания кнёссов о снижении налогов, но паче всего — черные ведьмы, сулящие чистую выгоду.

— А меня — щедрые торговцы, — не удержалась я от ответного комплимента.

После обмена любезностями обоз снова двинулся в путь. Йон бессовестно сидел на одной из телег и активно работал челюстями, попеременно откусывая от куска перченого сала и от ломтя хлеба, которые держал в обеих руках. При этом блохастый умудрялся ещё и переглядываться с симпатичной девицей, что ехала чуть поодаль, рядом с одним из купцов. Лиса, сидевшая подле Йона, лишь фыркала.

Я покачала головой. Шкура был неисправим. Зато Брок зыркал на меня сердито. Правда, делал это в новых штанах и рубахе, не переставая жевать. Когда в недрах драконьего желудка исчез третий шмат сала и вторая коврига хлеба, к злому взгляду ящера добавился второй: разгневанного Храна. Оказалось, что этот уже немолодой мужчина отвечал в обозе за провиант, и его до красных пятен на щеках раздражал тот факт, что прожорливый дракон в одну морду утрескивает снедь, которой хватило бы трем здоровым мужикам. И при этом голодным взором смотрит: а есть ли еще?

Подивилась аппетиту ящера, но вспомнив, как быстро зажил ожог… Все имеет свою цену, хорошо, что в случае Брока она измерялась всего лишь килокалориями.

Я же, пролетев вперед, наткнулась на любопытный взгляд той самой девицы, которую так усердно совращал взглядом Йон. Думала, не стоит ли взлететь чуть выше, когда девушка решилась на вопрос:

— Госпожа ведьма, а это тяжело? — краснея от собственной смелости она смущенно посмотрела на меня.

— Что? — не поняла я.

— Летать на метле — девушка и вовсе грозила превратиться в переспелую ягоду, которую французы романтично именуют поме де амор, или плод любви.

А тут ещё сердитый взгляд сидевшего рядом купца… Но женское любопытство все же было в ней превыше смущения и страха перед колдовкой. Потому, комкая в руках ткань собственной рубахи она ждала ответа.

— Не очень, но сидеть на лавке всяко удобнее… — протянула я с намеком, кивнув на облучок.

Девушка намек поняла и, пододвинувшись, предложила:

— Так садитесь, госпожа ведьма…

Меня дважды просить не пришлось. Как выяснилось из разговора (к которому потом присоединился и отец девушки, купец Ротмин), причина девичьего любопытства была простой, как половица: отец вез дочку в стольную Шойбу — поглазеть на ярмарку и знаменитые на все кнесские уряды бои магов. На последних чародеи соревновались в своем умении колдовать.

Юная Ярика, которая на поверку вила из батюшки верёвки, непременно захотела себе в мужья взаправдашнего мага. Да не абы кого, а знаменитого Умара Ружримского — драконоборца и красавца, прославленного в сражениях последней войны. Этот самый Умар завсегда выступал в колдовских боях и выходил победителем.

Отец, конечно, посмеивался над дочерней блажью, но на ярмарку дитятю взял. Ярика же решила, что едва знаменитый драконоборец увидит ее, то сразу предложит зазнобе руку, сердце, голову и прочие органы своего доблестного чародейского организма, не забыв про самую важную запчасть — кошелек.

Ротмин, как мне чудилось, согласился взять дочь с одной единственной целью: чтобы та убедилась, как несбыточна ее мечта, и наконец — таки благосклонно взглянула на сына его давнего торгового партнера.