Книга Двери не для фэйри, страница 38 – Надежда Мамаева

— У нас будет ребенок?

А я застыла, как громом пораженная. Потому что на рубашке у дивного расплывалось огромное алое пятно.

— Ты ранен? – наконец, сглотнув, спросила я.

— Уже ничего серьезного, – хотел было отмахнуться фэйри, но не тут-то было!

Я вытрясла из него все. И слегка потрясла известием, что ни одно из писем, что писал мне Кир, до меня не дошло. Хотя, как выяснилось позже, это всего лишь Мэб не понравилось, что ее рыцарь влюбился в простую смертную. Впрочем, спустя пять лет она все же смирилась с этим. Когда я стала дипломированным магом. Артефактором. Хотя когда-то зарекалась, что буду кем угодно, но только не магомехаником!

— Что ж… Статс-дама у меня специалист по взломам, почему бы и леди Блуждающего Холма не быть профессионалом в прослушке и наружном наблюдении? – вынесла вердикт королева. – К тому же знание схинского никогда лишним не бывает. О своих заклятых союзниках нужно знать как можно больше!

В общем, как была я Мышкой-наружкой, так и осталась. Пусть и леди Мишель! К слову, свадьбу с Киром мы сыграли сразу после того, как я сдала экзамены в академию. Тихое торжество состоялось в посольстве.

Со стороны жениха были дивные. С моей – дивные друзья и коллеги. Последние, кстати, столько жучков наоставляли в резиденции, что фэйри их потом с полгода еще находили в самых неожиданных местах! А все потому, что напарники беспокоились за меня. Все же человек, да среди сидхе, славившихся тем, что любили покопаться в чужих головах. Мало ли что… Но офицеры не знали, что помимо магии во мне проснулась еще и кровь предков. Так что ментальные щиты я научилась и создавать, и держать. А если что, Кир всегда оказывался рядом и был готов прикрыть. И прикрывал.

Не скажу, что наша жизнь в посольстве, а потом и в Тиббенойской долине была всегда простой и легкой. Но интересной – это уж точно.

За то время, что мы с Киром пробыли в столице, я получила диплом артефактора. Хотя профессор Ульрих фон Грейт, впервые увидев меня на своей лекции, заявил: «Только через мой труп!» На что я заявила, что у меня знакомых – целый следственный отдел. И если магистр желает умереть, мы все организуем в лучших традициях самоубийства! Преподаватель шутку не оценил, но грозными заявлениями больше не бросался. И даже через пару лет я снискала его расположение (сколько моего флера на это ушло – не счесть!).

Но те пять лет в столице подарили мне не только диплом, но и двух деток. Дочку и сына. Оба белокурые и остроухие, как папочка, для которых мантикора стала отличной няней. Впрочем, Урнир была во многом замечательной. Она очень талантливо срезала шнуровки у фрейлин, обчищала холодильные шкафы и даже возглавила банду крыс-шпионок во дворце! И была тем абсолютно счастлива.

А мы с Киром были счастливы друг другом. Потому что любили и были любимы, и нам не нужно было ничего, кроме того, что уже есть.