Книга Адепты обмену и возврату не подлежат, страница 32 – Надежда Мамаева

Я зло усмехнулась. И когда толстушка второй раз замахнулась, то направила в ладони свою тьму и… Огненная плеть полетела прямо в меня. Успела прогнуться, когда аркан просвистел надо мной. Миг, когда языки пламени едва не лизнули мои скулы, превратился в вечность. И рука, окутанная чернотой, схватила аркан. А потом по нему же я направила уже свою силу.

Все произошло быстро. Настолько, что светлая сразу не поняла, почему ее заклинание вдруг полыхнуло всеми оттенками мрака. Моя сила пробежала по связующему нас с толстушкой плетению и ударила в нее так, что она взвыла.

Заклинание тут же рассыпалось. Зато взревела сигнальная тревога. А за ней в нашу комнату ворвалась целая толпа. Возглавляла ее дежурная по этажу. Но, сдается, еще немного – и примчатся преподаватели.

А я чувствовала себя опустошенной и… счастливой. Потому как смогла не нарушить устава! Не использовала атакующих закланий, проклятий и даже благословений против адептов академии! Все, как завещал ректор.

И только осознав, по какому поводу радуюсь, усмехнулась. Докатилась, Даркнайтс! Раньше ты веселилась оттого, что сумела попрать правила и не попасться, а сейчас… Нет, однозначно эти светлые не то что темного добрые дела совершать заставят, но даже демона до исповеди довести могут.

Меж тем раздался голос, заставивший галдевшую толпу примолкнуть:

— Адептки! Всего ничего прошло с того момента, как я оставил вас одних! Даже из общежития выйти не успел…

М-да… кажется, мы с девочками слишком рано начали веселье. Нет чтобы подождать хоть четверть удара колокола, пока начальство подальше отойдет. Если не в мир иной, то хотя бы от порога.

— Объяснитесь! – рявкнул Тумин.

— Да ничего такого… – Я была сама невинность. Но, увы, ректор самой наивностью не был. И, не поверив мне, повернулся к толстушке.

— Да-да. – Она, на удивление мне и своей симпатичной подружке, истово закивала. – Я хотела комнату подсветить и не рассчитала с заклинанием.

Русоволосая Карен на это поджала губы и смолчала. А я же подумала: а мои соседки быстро учатся. Даже в этот раз не стали жаловаться и пытаться обвинить в провокации. Правда, пышку Линдси потряхивало. Похоже, от осознания того, чем ей может грозить открытое нападение на меня.

Тумин еще задал несколько вопросов, но, не получив вразумительных ответов, прищурился и попрощался тоном из серии «я буду пристально следить за вами».

Я же гадала, вернется ли ректор к нам в третий раз. Так сказать, на бис. Но нет. Соседки решили повода для этого не давать. И даже на слова в мой адрес ввели жесточайшие санкции или, иначе, подчеркнуто игнорировали.

Это меня устраивало. Хотя я не обольщалась. Это было всего лишь временное затишье в начавшейся войне. И я не удивлюсь, если поутру обнаружу всю свою одежду изрезанной, а в бутылочках с жидким мылом и шампунем будут чернила.

Именно поэтому я не стала распаковывать чемодан, а наоборот – наложила на него охранные чары. Благо переодеться в штаны, рубашку и красную кожаную куртку я успела еще до привода Тумина соседками. И теперь, подхватив бутылек с закупоренным страхом, отправилась на поиски Эйты.

И уже у порога я обернулась и не смогла удержаться:

— Девочки, мне с вами было так хорошо, что все, спасибо, я пошла.

— Чтоб ты сдохла! – уперев руки в бока, процедила русоволосая Карен, сдув упавшую на лоб прядь. Надо же! Заговорила!