Книга Адепты обмену и возврату не подлежат, страница 74 – Надежда Мамаева

Мы орали друг на друга. Вдохновенно. С полной самоотдачей. Спуская пар после произошедшего в коридоре.

— А я об этом знала?!

— Вот теперь точно знаешь! И больше чтобы в одиночку даже в душ не ходила!

— А с кем? – Я с вызовом вздернула подбородок. Да, светлый был прав. Но каким тоном он был прав?! Бесившим до невозможности!

— Ты будешь под моей охраной или присмотром других членов команды, – тон светлого стал суше и жестче.

— В том числе и Самиры Лэйдон? – Память услужливо подкинула имя белобрысой адептки, дуэль с которой у нас срывалась второй раз подряд. Ну-ну… Будет она меня охранять… Разве что от попытки выжить. Лично прикопает под первой же акацией.

— Да. В том числе и под ее защитой. Лэйдон не посмеет ослушаться моего приказа, – Кьяр произнес это так, что я сразу поверила: действительно не посмеет.

— Кто ты такой, чтобы все решать за меня?

— Я тот, кто хочет тебе помочь!

— Почему?

Я посмотрела светлому в глаза, и это стало ошибкой. Мы находились близко. Очень близко для того, чтобы в одной темной осталась хоть капля благоразумия. А что до моего спокойствия… Оно уже давно полетело в Бездну. И судя по тому, как сжались губы светлого, а скулы побелели, не у меня одной были проблемы с самоконтролем.

Глаза Кьяра потемнели так, что в них не осталось ни одного проблеска зелени. Светлый нахмурился, продолжая пристально смотреть на меня, и наклонился ниже. Так, что я ощутила его дыхание на своих губах.

Время вдруг замерло. Сломалось. Раскололось пополам. Остались лишь я, светлый и его подобный раскату грома взгляд. Не было ничего вокруг: ни тусклого светляка, мигавшего над нашими головами, ни пыльной каморки, академии. Реальность, в которой мы находились только что, исчезла, растворилась, превратившись в сон.

Рука светлого медленно оторвалась от стены. Казалось, еще мгновение – и Кьяр дотронется пальцами до моей скулы… Но светлый замер, уже почти коснувшись кожей кожи. А потом отвел ладони в сторону, прикрыл глаза, словно пытаясь обрести душевное равновесие, собраться с мыслями, и… Ему это удалось. Отчасти. Отпрянув от меня, Кьяр рвано произнес:

— Потому что ты можешь помочь мне, – его голос звучал хрипло. И почему-то у меня возникла уверенность: он хотел сказать другое.

— Тебе? Чем?

— Найти пропавшего адепта. – И вроде бы простые слова. Но вот то, как светлый их произнес… Так ставит задачу командир. Так информируют шпиона о миссии… Так разговаривал со мной на допросе по делу отчима дознаватель.

Именно этот самый тон словно стегнул меня. И заставил посмотреть на Кьяра по-другому. Враз вспомнилось молниеносная реакция Бьеркрина в нестандартных ситуациях, когда все его одногруппники-ровесники были растеряны, не представляя, что делать. И ровесники ли? Вчера вечером, когда мы сидели на подоконнике и смотрели в окно, светлый показался мне старше своих лет. А сегодня, в коридоре… В нем безоговорочно признавали лидера. Старшего…

И внутри меня росла уверенность: стоявший передо мной был не тем, за кого себя выдавал.

— Снимай иллюзорную маску, личину или что там у тебя, – потребовала я, провоцируя.

Но главными для меня были сейчас не слова. А то, как светлый на них отреагирует. Я призвала свой дар, пытаясь уловить эмоции Снежка. Если я ошиблась в своих предположениях, то должна была уловить злость, недоумение, растерянность… Все то, что испытывает человек, когда не понимает, о чем речь.