Книга Адепты обмену и возврату не подлежат, страница 91 – Надежда Мамаева

Мы целовались, словно пробуя друг друга на вкус, который оказался таким хмельным, пьянящим, горячим, что у меня закружилась голова. Это был словно затяжной прыжок в Бездну, от которого просто перехватывает дух. И ты понимаешь, что тебя ждет под конец этого падения и что выбраться назад уже не сможешь. Но… ты не в силах от этого отказаться, это прекратить…

Язык светлого скользнул по моей нижней губе, дразня. Это была провокация, на которую я не смогла не поддаться. На миг я забылась, полностью окунувшись в упоительные ощущения.

— Кья-я-яр, – простонала я, когда он на миг от меня оторвался.

Я почувствовала, как мужское тело, прижатое ко мне, стало твердокаменным. Губы светлого жадно накрыли мои, чуть приоткрытые, ловя выдох с окончанием его имени. И я ответила на этот поцелуй. Обжигающий, полный страсти. Так не похожий на предыдущий. От него я звенела натянутой струной, плавилась воском, рассыпалась песком, чтобы возродиться вновь.

Я отвечала Кьяру. Страстно. Дико. Горячо. Жадно. Забыв о логике, принципах, законах, о том, что светлая и темный не могут быть вместе. Что это все – лишь миг… Я просто наслаждалась этим мигом. Брала от него все. Сгорала яркой вспышкой, зная, что потом будет лишь пепел. Но пока… Пока был огонь…

И не только мой. Я чувствовала эмоции Снежка. Яркие. Упоительные. Абсолютно созвучные моим. Без тени фальши и сомнения. Он, как и я, терял разум от каждого прикосновения, впивался губами в мой приоткрытой рот, потому что ему это было жизненно необходимо. Я почти физически ощущала, как внутри него все завязывается тугим узлом, как от разгорающегося желания выжигаются остатки мыслей.

Мы оба были на грани. Той, когда чувствуешь, что вокруг закончился кислород, но ты не можешь и не хочешь останавливаться, чтобы сделать глоток воздуха. Потому что касаться друг друга для нас важнее, чем дышать.

— Ке-э-эй… – его стон. Его молитва. Его признание, произнесенное сиплым, надломленным голосом с акцентом. И добавил: – Я тебя…

В этот момент я дотронулась губами до его шеи. Поцеловала и затем чуть прикусила кожу, вырвав у светлого стон наслаждения. Но он все же сумел закончить:

— Хочу, – рваный выдох и глухое: – До безумия.

Его рука лежала на моей спине, а я сама не заметила, как обвила его бедро своей ногой. И… вдруг поняла, что еще немного – и мы перейдем от «хочу» к активному «воплощаю», несмотря на то, что ситуация, мягко говоря, слегка не располагает.

Да уж, Кейси Даркнайтс… Нет чтобы, как приличной темной, по протоколу совращения уложить мужчину лопатками на кровать и на оной со всем комфортом творить разврат… Так нет же! Ты исключительно под…

Я не удержалась и усмехнулась над собой. И этот едва различимый звук, кажется, помог осознать, что мы слегка… Кхм… ну хорошо, не слегка увлеклись. Причем осознать не только мне, но и Кьяру. Но вместо того, чтобы позволить мне отстраниться, светлый нежно коснулся губами мочки моего уха и прошептал:

— И я хочу тебя с той самой ночи, как ты ураганом ворвалась в мою комнату, оглушив собой.

— Эй! – возмутилась почти искренне и все же попыталась отодвинуться от Снежка. Хотя все тело противилось этому. Хотелось еще поцелуев. Сладких, горячих, грешных, диких. Его губ на моих губах. Его рук на моей спине. Его всего. И с этим желанием могло соперничать лишь одно. Мое упрямство.