Книга Ты просто огонь!, страница 43 – Надежда Мамаева

— Карина, – не заметила, как губы произнесли собственное имя, и для солидности добавила – Поддубник.

— Значит, сокращенно Кари, как острая специя… – вдруг улыбнулся Ворон. – А я Виктор, можно просто Вик…

— Я знаю, – отозвалась, чувствуя себя на удивление глупо. – И лучше Карина или Рина.

— Кари тебе идет больше, – возразил огнеборец.

— Еще больше мне пойдет сытный ужин, – резче, чем следовало бы, ответила я, пытаясь скрыть за жесткостью… смятение. А ведь я уже, кажется, за свою журналистскую бытность успела забыть, что такое растерянность. Но рядом с этим типом все было не так! И я не я.

Вдруг поняла, что мы стоим в самых дверях. И мужская ладонь – широкая, чуть мозолистая, теплая, надежная – держала миниатюрную мою…

— Может, все же… – с этими словами Ворон предложил руку. Снова.

Пришлось принять. Хотя бы во избежание травм.

Так мы и вошли в ресторан. Тяжелые бархатные портьеры, скупой блеск хрустальных люстр, картины в тяжелых рамах на стенах, льняные скатерти и белоснежные салфетки, а главное – витавший в воздухе флер сдержанной изысканности, не кричавшей позолотой о том, что тут дорого-богато… Все это создавало атмосферу роскоши, которой хотелось наслаждаться.

Хостес проводил нас к свободному столику. Сев напротив друг друга, мы приступили к изучению меню. Я уделила особое внимание салату и паэлье с курочкой, Виктор – стейку. Причем в степени прожарки, как бы ее точнее определить, между «до углей» и «привести сырую корову, и вы укусите ее за филей» он выбрал первое. Видимо, пожарники – они всегда пожарники.

Когда принесли заказ, я не сразу заметила, что официант забыл положить мне нож. И плевать! Зачем вообще ножи, когда перед тобой на тарелке в ложе из золотистого риса, поджаренного на оливковом масле с нотками шафрана, горкой выложены ломтики хрустящей курочки, источающие аромат самого искушения.

Когда я положила первый в рот, то прикрыла глаза и едва не застонала от удовольствия. По работе мне приходилось иметь дело со взятками. Правда, чаще их разоблачать. Но никогда бы не подумала, что брать их может быть так вкусно…

Когда уровень глюкозы в крови пришел в норму и я смогла не только наслаждаться вкусом изумительного салата из сочных листьев шпината, ароматной рукколы, спелого авокадо и молодого огурчика, приправленных лимонным соусом, но и соображать, то, отложив вилку, поинтересовалась у Виктора:

— Если это извинения за клуб и телефон, то они приняты, если попытка подкупа, чтобы уладить вопрос с каналом, то нет.

Блондин, который смотрел на меня, уперев локти о стол и положив подбородок на сцепленные в замок пальцы, выдохнул:

— Я и не думал подкупать. Лишь хотел уточнить, чья это инициатива…

— Не моя, – отрезала я, чувствуя, как благодушное настроение после сытного ужина разом куда-то улетучивается.

Огнеборец, будто почувствовав это, расцепил руки, откинулся на спинку стула и произнес:

— Я не хотел тебя ни в чем обвинять…

— Не хотел? – спросила, иронично приподняв бровь.

— Да, не хотел, – твердо отозвался Виктор и добавил: – Хотя не скрою, соблазн велик. Даже сейчас.

— Так что мешает поддаться? – уточнила я, провоцируя.

Ну, давай же, давай… Непрошибаемый, расчетливый, холодный… Покажи свое настоящее лицо, эмоции… Скажи прямо, чего тебе от меня надо, и я пошлю тебя ко всем чертям с чистой совестью.