Книга Ты просто огонь!, страница 81 – Надежда Мамаева

Все эти мысли пронеслись в голове за долю секунды, а в следующий миг хук Вика отправил-таки противника в нокаут. Глядя на лежавшую меж припаркованных машин тушу, Ворон произнес:

— Даже не знаю, задавать ли традиционный вопрос про твоего парня, – усмехнулся он.

Я нервно хмыкнула и уже произнесла фразу, ставшую почти ритуальной:

— Нет, это не друг и не бывший. Это… мститель по найму, – критически оглядев внушительное тело, ответила я, прикидывая, а не сделать ли контрольный тюк кирпичом ему в затылок, а то он как-то агрессивно лежит…

— И за что он мстил?

— Судя по всему – за предыдущее журналистское расследование, – произнесла, наконец начиная осознавать, что только что произошло.

Меня хотели похитить. Или припугнуть… Или избить. А может – все сразу. Но точно не прикончить. Убить все же поостереглись. Иначе бы я уже валялась тут вместо этого бандита, с простреленной башкой.

Закусила губу, чувствуя, как меня начинает потряхивать, и увидела, как Ворон скривился и прижал левую руку правой.

— Что с тобой? – выдохнула я, разом забыв о собственных страхах.

— Да этот урод блок мой пробил. Ничего страшного, ерунда.

Ерундой оказался вывих запястья, который получил Вик во время боя. Об этом сообщили прибывшие на вызов медики. А вот полиция – о том, что мы с Вороном, оказывается, задержали бывшего в розыске преступника, проходившего как раз по делу о рейдерском захвате минвод.

Больше оперативников рады были только журналисты: ну еще бы! Новости! И за ними даже не нужно никуда ехать! Выходи на парковку и снимай с места событий…

С последних мы с Виком, к слову, технично удрали. Все же у меня, как у репортера, был немалый опыт, когда делать добро, когда дурочку, а когда ноги.

И лишь оказавшись под прикрытием машины Ворона, мы смогли выдохнуть. Я прижалась спиной к заднему стеклу и дверце внедорожника. Рука с перебинтованным запястьем легла мне на талию, и тут опытным путем я обнаружила, что вправленный вывих вообще не мешает одному наглому самоуверенному огнеборцу меня ласк… лапать!

Я оказалась в плену мужских ладоней и губ. Вик обрушил на меня поцелуй. Долгий, прочувственный, пронзительно-острый и пробирающий до самой женской сути. Та охотно откликнулась, заставив меня зажмуриться от удовольствия. Мне захотелось еще и…

В голове промелькнула мысль, что если мы сейчас не остановимся, то нас вообще ничто и никто не сможет остановить. Да даже притормозить, охладить… Даже вот если рванет тот пожарный гидрант, что был рядом…

Мы дорвались друг до друга и, как безумные, целовались, касались, кусались… Надо было хотя бы в машину залезть, но Ворон вытворял с моим телом что-то такое невообразимо-приятное и крышесносное, что, казалось, вот прямо сейчас, не меняя позы, и возьмет меня. И главное – я была только за!

Сердце в груди стучало как сумасшедшее, грудь ходила ходуном, а дыхание срывалось. Я прижалась к Вику, который был такой мужественный. Весь, целиком мужественный. Но в одном месте – особенно. Об него то я и потерлась бедрами, ощутив, как под джинсами он наливается и окончательно твердеет.

И от этого мой собственный зуд становился все сильнее.

— Демоница, – выдохнул Вик мне в губы, и его здоровая рука подхватила меня под бедра, приподняв над землей так, что я оценила и вздувшиеся бицепсы, и рвение Ворона, и хмельной взгляд. Такой, каким на меня никто никогда не смотрел.