Книга Фотографов с рук не кормить, страница 27 – Надежда Мамаева

Я не знала, смогла ли объяснить так, чтобы сидевший рядом понял: это не просто моя профессия, это — мой образ жизни. И Стас пытался сломать и то и другое!

— У тебя остались ключи от вашей с ним квартиры? — спросил Ник

— Д-да, — ещё не понимая, к чему клонит мой незваный пассажир, подтвердила я.

— Тогда поехали, — как само собой разумеющееся произнес Ник.

— Куда? Зачем?

— Как куда? К твоему бывшему. Минимум — забирать все твои вещи.

— А максимум? — насторожилась я.

— Для начала — как следует ему врезать, — Ник произнес это столь спокойно, что я поняла: он и врежет, и сломает, и…

Черт! За меня никто никогда не заступался. Вот так.

Мама была сторонницей дипломатии, уверенная, что все, абсолютно все можно решить словами. Папа ее молчаливо поддерживал. Только дед, пока был жив, стоял на своем: иногда слова излишни. Даже в воспитании. И есть такие вещи, которые ремень объяснит гораздо доступнее нотаций. Например, как мама меня, малую, ни убеждала, что нельзя залазить на подоконник и пытаться открыть створку с москитной сеткой, я все равно упорно пыталась туда забраться. Ровно до одного дня, пока дедушка не достал свой армейский ремень и не сделал внушение. Всего один раз. И не сильное. Но его я запомнила на всю жизнь.

Но то было однажды. А в остальное время я слышала: нужно уметь решать проблемы словами. И я часто даже верила в эту мамину мантру. Вот только сейчас поняла, как это порою важно — знать, что тебя есть кому защитить. Не словами. А просто защитить.

Но, увы, я жила в реальном мире и понимала, что против кулака есть УК. И неизвестно, что в итоге нанесет больший урон.

— Ник, я хочу ему отомстить. Очень! Но Стас же в полицию заявит, как пить дать.

Я удостоилась внимательного взгляда.

— Можно и без физической силы. — Ник ухмыльнулся. — А что до мести… Это слово слишком пресное. Оплата по счетам — звучит гораздо точнее. Но в таком случае мне потребуется твоя помощь.

— Предлагаешь сделку? — Я отразила кривую улыбку сидящего рядом.

— Хм… да, можно и так назвать. Я помогаю отомстить тебе, ты — мне.

— А тебе не кажется, что вендетты бывшему изменщику и несостоявшемуся убийце слегка в разных весовых категориях?! — иронично вопросила я.

— Для того чтобы чаши либры уравнялись… тебя гирька в триста тысяч устроит?

— Подкуп? — изогнув бровь, уточнила я.

— Как ты можешь так называть свой гонорар! — наигранно возмутился Ник.

— Гонорар — это когда есть аванс. А если его нет, то это всего лишь обещания, которые являются взяткой для наивной веры в лучшее будущее.

— А ты точно фотограф, а не матерый банкир? — подозрительно отозвался собеседник.

— Нет. Но практичные гномы мне нравятся больше благородных эльфов. Это считается? — Я пожала плечами с самым невинным видом.

— Знаешь, приличные девушки о таком вообще-то предупреждают заранее. На первом свидании, — фыркнул Ник, пытаясь сохранить серьезный вид.

— Так у нас его и не было, — возразила я, опустив то, что я и под понятие «приличная» не всегда подхожу. И, посерьёзнев, добавила: — Но давай договоримся: это только сделка. Никаких больше поцелуев. Только деловые отношения.

Мой указательный палец при этих словах был нацелен в грудь Ника. Да и вообще, я даже сама себе казалась грозной до невероятности.

— Договорились, — согласился он. — И, Ань, там в квартире… Это был не поцелуй. Я просто хотел вывести тебя из истерики, — закончил Ник тоном: «Чем ты вообще недовольна, женщина? Я тебя успокоил и даже без транквилизаторов обошёлся».