Книга Фотографов с рук не кормить, страница 3 – Надежда Мамаева

А вот стоя во дворе, рядом со своей побитой жизнью и лично мной в паре мелких аварий семеркой, прикидывала: куда пойти, кому отдать… податься. Родители уехали на все выходные на дачу — значит, дома никого. Решено: переночую у них.

Только я подумала о том, что меня ждет родительский дом, как затрезвонил телефон. Мелодия, напоминавшая, что кое-кому надо заплатить чеканной монетой, прозрачно так намекала, что моя мама хочет меня услышать. Поднимать трубку не хотелось. Не хотелось, но пришлось. И спустя четверть часа я поняла: родственники существуют в этом мире для того, чтобы не дать тебе скучать. Конкретно в вечер пятницы моя родительница, узрев богатый урожай тыкв и яблок, решила, что его прям срочно, жизненно необходимо по-военному быстро перебросить в город. А то ведь пропадет! А жалко! Тащить же эти трофеи битвы за урожай на электричке, когда у дочери есть почти цельная «классика», было кощунством.

Я покосилась на капот своей «ласточки», которую правильнее (и честнее) было бы назвать ржавым ведром с гвоздями. От ведра с гвоздями классического, которое мчится по отечественным направления… пардон, дорогам, отделял лишь капремонт. В общем, это была машина смерти в миниатюре. Для бесстрашных духом и кошельком.

— Хорошо, ма, через пару часов приеду, — заверила я родительницу. А что — часик на пореветь, остальное — на дорогу. Благо дача за городом недалеко.

И вот спустя положенное время я в ночных сумерках мчалась по трассе, груженная кабачками, патиссонами, помидорами, яблоками и жутким желанием спихнуть все это в реку, не довозя до дома. А потом сказать, что урожай сам выпал. Через дыру в полу. Я ради этого даже оную проковыряю. Ведь чует мое сердце, перерабатывать все эти перцы-баклажаны в аджику позовут меня. И будет у Анечки очередное кухонное рабство…

Летела я на запредельной для старенькой классики скорости — аж пятьдесят километров в час. И не собиралась брать никаких попутчиков, которые, нет-нет да и вылезали из леса. Кто с корзинами грибов, кто, судя по виду, собрав на свою пятую точку приключений. Один такой как раз нарисовался рядом с поворотом, подняв палец в жесте автостопера. Я уже хотела проехать мимо, как моя машина решила иначе. Чихнула, дернулась и заглохла. Я разгребла завалы у лобового стекла и узрела во всей красе этого ловца попутки. Высокого и мокрого насквозь. С него текло в три ручья. Светлые волосы напоминали медузу, привольно устроившуюся на макушке этого горе-ныряльщика.

— Не подбросишь? — спросил этот шустрый малый, оббежав мою замершую на дороге машину и склонившись у приспущенного бокового стекла. По его виду было ясно: он изрядно продрог, пока голосовал у обочины. Это и понятно: осень пусть и бархатная, но не меховая же! Греть-то греет только в полдень. А как небо вызвездит — и ледком лужи покрыть может.

— А ты в двигателях разбираешься? — вопросом на вопрос ответила я.

— Вот сейчас и узнаем. — Автостопер поскреб пятерней мокрую макушку и скомандовал: — Капот открой.

А я что? Я ничего… Открыла. И увидела принцип работы черной дыры в миниатюре. Ибо этот царевич-лягух, с которого ручьями текло, занырнул в недра машины по пояс. Не меньше. Мне даже на миг показалось, что ещё немного — и я увижу, как ноги незнакомца оторвутся от земли и он исчезнет где-то в межмоторном пространстве.