Онлайн книга «Фотографов с рук не кормить»
|
В итоге через пару минут я прижимала ко лбу пакет с замороженными ягодами. А он вышел на крыльцо. «Охладиться целиком», — как пояснил Ник. Свет я так и не включила. Может быть, оттого, что казалось: если щелкну выключателем и первый этаж зальет свет, то ощущение конфуза лишь усилится. Вот так я и сидела в темноте, снедаемая совершенно полярными чувствами: голода, холода на лбу и неловкости. И если с последним ничего поделать не могла, то с первыми двумя… отложила подтаявший пакет с ягодами и таки открыла ещё раз холодильник. Сейчас с исключительно гастрономическими намерениями. Не зря же я прошла огонь, воду и трубы… в смысле, лестницу, травмы и стыд из-за бутерброда! Но, как оказалось, внутри меня терпеливо поджидали не просто банальные калории, скинутые в сегодняшнем перманентном стрессе. Нет. Там стояла сковородка. С жареной картошечкой и котлетками! И пусть под крышкой их было всего ничего. Зато какие. Золотистые, ароматные. М-м-м… Ну как дать таким замечательным — и замерзнуть! Вот так на меня подействовала ночь, в которую одни при свете луны превращаются в волкодлаков, а я вот при свете холодильника, как оказалось, — в саранчу. Сегодня — так точно. Я съела все. Ну, почти все. Прямо со сковородки, ибо древняя легенда гласила: так вкуснее. А опыт ещё и нашептывал, что тарелку мыть не придется. В итоге я оставила чуть-чуть картошки. Скрипнула входная дверь. И я, что бы скрыть следы кражи, сунула сковородку обратно. Так сказать поставила, где взяла. Вот только я не рассчитывала, что остывший на свежем воздухе Ник ринется сразу же проверять свои припасы. А он, не подозревая о подставе, достал злополучную сковороду и поставил ее на стол со словами: — Я тут ужин приготовил. Оставил половину тебе. Поешь? — С этими словами он жестом фокусника поднял крышку и… — И тебе вот немного… оставила… Кухню, погруженную в выразительное молчание, озарял лишь свет, льющийся из открытой дверцы «Атланта». Ник придирчиво изучал мое «немного». И наконец он изрек: — Ань, знаешь, в чем смысл мытья посуды? — И, не дождавшись моего ответа, иронично продолжил: — В том, чтобы отделить это «я тебе оставила» от стенок сковородки. — Я увлеклась, — пришлось покаяться. — Было очень вкусно. И, чтобы как-то загладить еще одну неловкость, на которые сегодняшней ночью у меня был ну небывалый урожай, прям как у передовика аграрного производства, добавила: — Ты здорово готовишь. — И печально присовокупила: — А у меня, как выражается Дашка, черный пояс по кулинарии. Я иногда так жарю, что могу убить одной гренкой. — Такие жесткие? — уточнил Ник. — Скорее черные, — призналась я. — И твердые. До состояния, когда они при броске могут воткнуться в гипсокартонную стену. — Я понял… Останавливая поток нечаянной исповеди, Ник на секунду приложил палец к моим губам и усмехнулся. Всего доля секунды. Но за нее целая толпа мурашек пробежала по телу, забралась под кожу, в капилляры и разнеслась по венам, что бы ударить в голову, ломая все запреты и установки. А Ник… не заметил этого. Только сделал шаг назад, прикрыл дверцу холодильника, погружая кухню во мрак, и продолжил: — Готовить буду я. Но если ты кому-то расскажешь об этом, мне придется… Он загадочно замолчал, не договорил. Дескать, додумывай леденящие душу страшности сама. На свой вкус. |