Книга Адептка, какого тлена?, страница 105 – Надежда Мамаева

Нежность и страсть, надежда и обреченность наших взглядов, которые прорастали в сердцах друг друга. Соединяясь, переплетаясь, становясь единым целым и… Тут этот крадущийся на цыпочках пульс звенящей тишины перебил возглас Мика:

— Эй, белобрысый, зенки прочь от Одри!

Мгновение лопнуло, будто мыльный пузырь, щелкнув по носу каплями брызг. А хомячелло удостоился такого взгляда от стража, что я испугалась, как бы на братце не задымилась шерсть.

— Что?! – ошарашенно выпалила я.

— Что слышала! Этот страж на тебя так пялился! – От возмущения Мик встал на задние лапы и обличающее ткнул коготком в сторону рассветного. – Да если бы я был на твоем месте, Од, у меня бы уже шерсть дымилась!

Хард ничего не сказал, но та-а-ак посмотрел на хомячелло, что я поняла: еще немного – и остаток жизни Мик проведет ярко и в тепле. От пульсара, которым мохнатого поборника нравственности и спалят. Чтобы он не палил других!

Наша с братцем перепалка подействовал на меня лучше, чем глоток бодрящего эликсира. Я как-то враз вспомнила, как очутилась лежащей на полу. Причем в гордом одиночестве.

Хотела было спросить, как Хард вообще здесь оказался, но братец, облегченно выдохнув, преувеличенно бодро произнес:

— И все же, несмотря ни на что, хорошо, что я сумел найти белобрысого! А то ты так бы и валялась тут в отключке! И вообще, какого тролля ты так поздно пришла? – закончил Мик тоном отца, встретившего на пороге отчего дома в лучах рассвета свою блудную дочь.

— Не тролля, а голема, – поправила я.

— Что – голема? – не понял хомячелло.

— Такого голема я забыла в лаборатории. – И указала на мой прототип зачета.

Тот стоял в углу, переминался с ноги на ногу, радуя глаз пышным зеленым слоевищем. Рассветный посмотрел в указанном мной направлении и вкрадчиво поинтересовался:

— Од, а откуда ты его взяла?

— Сама сделала, – гордо ответила стражу. – Его даже профессор оценил!

— А тебе не кажется, что твое творение слегка похоже на тех големов, которых мы ищем?

Я присмотрелась к своему зачету, не понимая, о чем говорит рассветный. Мой проект был милым, никого не атаковал, стены не выбивал и вообще, кажется, стеснялся… И тут до меня дошло! Он вел себя самостоятельно!

В отличие от того голема, которого я создала на полигоне и действиями которого полностью управляла, мой моховидный двигался пусть и неуклюже, но сам. Он не был марионеткой в чужих руках.

— Од, опиши подробно, что ты использовала при создании этого зеленого? – И Хард кивнул на угол, где топтался каменный прототип.

— Да ничего особенного, – выдохнула я, пытаясь найти отличия нынешнего голема от того, который катался по полигону, или того, что ремонтировала сегодня ночью.

— Может, дело в расположении энергетических потоков? – предположил рассветный. – Оно у тебя нетипичное. Ты сказала, что берешь за образец анатомию…

— Физиологию нежити, – машинально поправила я стража и добавила: – Нет. Это навряд ли. Голем парней, который сегодня участвует в боях… Я использовала для него тот же принцип, что и для моховидного прототипа, но боевой истукан никаких признаков жизни на погосте не проявлял. Обычная боевая махина. Пусть и с нетрадиционным магическим плетением внутри, – пожала плечами.

— Тогда, может, дело в растительности? – предположил Хард. – Кстати, зачем она голему?