Книга Адептка, какого тлена?, страница 48 – Надежда Мамаева

— А ты оказался там после того, как дыра появилась, или она образовалась при твоем непосредственном участии?

— После, – мрачно отозвался рассветный, и стало понятно: тех, кто спер уважаемого некроманта, законники упустили.

— Ничего больше не хочешь сказать? – уточнила я.

— А ты? Например, о ночи в цеху? – вопросом на вопрос ответил страж, дав понять, что моей правде он не поверил.

— Ничего, – отрезала я и мотнула головой, следуя совету отца: если врешь, то ври уверенно и до конца стой на своем! – Так что там с похищением лорда-некроманта?

— Itros someris, – точно таким же тоном, каким я выплюнула «ничего», ответил Хард. Причем на чистом рассветном ответил! Талантливо, паразит, изобразил, что, дорогая, рад бы (нет) сказать, но мешает демонов языковой барьер… В общем, не пожелал страж делиться информацией.

В этот миг я искренне пожалела, что вышли из моды такие эффективные средства, чтобы расположить и разговорить собеседника, как пытки, клещи, дыбы, запрещенные ритуалы… По-другому правды от этого белобрысого гада точно было не добиться.

«М-да, придется, похоже, самой наведаться в этот особняк и лично на все посмотреть. А еще порасспрашивать и поискать. Вдруг это та самая ниточка, которая приведет меня к отцу?» – с такими мыслями я отправилась на занятие по магическим плетениям.

Шла к полигону гордо и независимо, делая вид, что не замечаю одного наглого рассветного, у которого самомнение выше гор. Хард тоже не стремился больше общаться и выглядел вопиюще невозмутимо. И это отчего-то дико раздражало.

Так что едва я очутилась на огороженном поле, как поспешила оказаться как можно дальше от рассветного и встала с краю тренировочной площадки. Как раз рядом с Тимирой, которая на тренировку собрала свои курчавые локоны в косу.

Я, следуя ее примеру, тоже стянула волосы в тугой хвост. Все же практика по магическим плетениям – это не лекция. Тут ты либо шустро колдуешь, либо оказываешься в лазарете. И желательно, чтобы, когда кастуешь заклинания, тебе ничего не мешало.

Хотя факультет големостроения – это же не бестиологический. Тут на практиках цеха и станки, а не нечисть, которая пытается тебя сожрать самым оригинальным образом. Так что, может быть, все гораздо проще? А не как с наставником Румпусом. Тот гонял меня до седьмого пота и выпускного курса! Да его даже адепты боевого факультета боял… очень уважали! Издалека. Как заприметят высокую плечистую фигуру с наголо выбритой головой – так уважительно и удирают.

Поэтому-то практика защитных плетений у меня прочно ассоциировалась с образом гиганта-наставника. И на нынешнем занятии я ждала тоже кого-то такого же внушительного, как Румпус. А случился уже немолодой, но гибкий, как плеть, с пронзительным цепким взглядом магистр Морфир. Он чем-то неуловимо напоминал эльфа. Наверное, презрением, с которым смотрел на всех и каждого из нас. В его взгляде читалось: «Олухи! Кто будет слушать невнимательно и случайно умрет на моих занятиях, на зачет может даже не являться».

Я смотрела на наставника, пытаясь оценить уровень неприятностей, который может меня ждать на его занятиях. То ли седые, то ли снежно-белые от природы, заплетенные на висках в косички волосы. Тонкие жилистые пальцы. Мягкие, неслышные шаги… Так на землю приходит снег, а к людям – смерть.