Книга Адептка, какого тлена?, страница 72 – Надежда Мамаева

Я запустила руку в торбу, и пальцы почти сразу же нащупали пушистое тельце. Оно было недвижимым. Я лихорадочно достала Мика. Мысль о том, что хомячий век недолог, буквально ударила по вискам. Сердце бешено застучало, и… я хорошенько испугалась, прежде чем поняла: это не трупное окоченение, а стазис! Заклинание зацепило и братца.

Помянув про себя всех предков рыжего и их специфичные вкусы в непотребных связях, я осторожно сняла с хомячелло чары.

— Уф, наконец-то! – отфыркиваясь, выдохнул Мик и с остервенением вгрызся себе в бок. – Как чешется-то!

— Ты в порядке? – спросила братца.

— Да. Только отойду от припадка, – в рифму ответил братец.

— Нервного? – уточнила я.

— Почесухи! – фыркнул братец. – Похоже, я от той крысы, с которой сцепился, блох подхватил. Пока в стазисе был, меня так укусили, что я взвыл бы, если бы мог! Ты, случаем, заклинания какого против этих паразитов не знаешь?

Я знала. И даже применила на братце, который, избавившись от блох, с наслаждением потянулся.

— Ну, какие у нас планы?

Я глянула на клепсидру, установленную на башне. Вода, что текла из ее горлышка, почти закончилась, и накренившийся сосуд должен был вот-вот перевернуться, чтобы затем вновь наполниться. Как только это произойдет, из него снова начнет литься вода, а циферблат провернется так, чтобы у отметки-риски цифра двенадцать сменилась единицей. Но пока этого не произошло, и у меня было немного времени, чтобы перекусить тем, что повар столовой пошлет.

Судя по тому, что положили мне в тарелку, посылал кухарь всех сегодня исключительно нецензурно. Еда ему сегодня особенно не удалась. О комок перловки я погнула ложку. Видимо, пока каша была горячей, она еще отделялась, но мне досталась уже холодная миска, и то, что в ней лежало, напоминало скорее застывший гипс, чем еду. Я с печалью глянула в окно, из которого виднелся вход в платную трапезную. К слову, в ней было два зала: попроще, где в основном ели адепты, у которых в карманах было не густо, но и не пусто, как у меня, и изысканная – для знатных.

Вздохнула, опечалившись. А потом обняла свою миску руками и призвала магию. Посудина нагрелась, а вместе с ней и каша. Та, к слову, теплой оказалась даже ничего. Зря я на повара подумала: он сделал все в лучших традициях бесплатной столовской еды: не ядовитая и вкусная ровно настолько, чтобы не съели лишнего и добавки не просили.

А затем поспешила на последнее сегодня занятие – по демонологии. Вот только, подходя к главному корпусу, я вдруг поняла, что напрочь не помню, в какой именно аудитории лекция. А листок с переписанным расписанием я забыла в комнате.

Пришлось задержаться у расписания, благо перед ним не толпились адепты, как в первые дни учебы, и не пришлось протискиваться сквозь толпу. Вот только тут ждала засада: два листа, что висели под охранными чарами, слегка наложились друг на друга, и последнюю цифру номера аудитории было не видно.

— Да чтоб тебя! – выругалась я, глядя на защитные чары. Из-за них край листа, который мешал, нельзя было сдвинуть.

— Значит, будем действовать методом ненаучного тыка, – резюмировал Мик.

— Может, все же научного? – уточнила я.

— Научного – это когда знаешь, куда тыкать, а ты – нет. Так что будем соваться в каждую дверь, начиная от сороковой и заканчивая сорок девятой. А заодно загляни в четвертую аудиторию, вдруг в расписании после номер не двух, а однозначный.