Книга Адептка, какого тлена?, страница 69 – Надежда Мамаева

— Похоже, что в кошм… – тут профессор запнулся, поняв, что только что чуть не сказал, и, махнув рукой, отпустил меня: – Идите, адептка Маккензи. Кажется, я ошибся.

Едва я оказалась за дверью, как распрямилась, плечи, спина и шея сами вернулись в нормальное положение. А вот челюсть пришлось поправить рукой. Ее заклинило!

Прислонилась к створке спиной и выдохнула, а затем, открыв сумку с сидевшим там Миком, произнесла:

— Ты говорил, что Вировир все забудет! А у него никаких провалов в памяти!

— Значит, будут! – азартно пообещал братец и, чтобы меня успокоить, добавил: – Да и чего ты так распереживалась! Он же не до конца тебя узнал… Всё обошлось же!

Вроде бы братец говорил все верно, но у меня было какое-то подспудное чувство, что ни Пекла не обошлось. А спустя два оборота клепсидры оказалось, что я была права в своих тревожных предчувствиях. Ошиблась на сущую малость – во времени, месте и действующих лицах.

Случилось все сразу после лекции по основам големостроения. Той самой, к которой нужно было подготовить черновик расчетов для зачетного голема. Я этого, увы, не сделала и схлопотала заслуженное «ужасно». Благо пока без вычета штрафных баллов.

Это не придало мне хорошего настроения. Потому, когда чей-то аркан дернул меня в кусты, я являлась отнюдь не образцом добродушия. Зато была готова от души врезать наглым похитителям.

Меня несколько раз швырнуло из стороны в сторону, щеку оцарапало веткой, нога зацепилась за корень, и я едва не вывихнула лодыжку. При этом меня еще и протащило через силовой барьер. Когда такой пересекаешь, кажется, что тебя ударяет небольшим разрядом. Так что трудно спутать. И это было вторым неприятным сюрпризом.

Едва я оказалась на ногах, как меня за плечо схватила чья-то лапища. Я, недолго думая, коротко замахнулась и в развороте ударила наугад. Думала, что попаду в лицо противнику, но оказалось, тот был значительно выше меня. Но хуже этого – с хорошей, демоны ее дери, реакцией. Успел отстраниться, так что мой кулак пролетел по косой, лишь задев противника.

Я бы достала его ногой, только… Как говорится, в интеллектуальном споре побеждает тот, кто стреляет первым. Исход нашей жаркой полемики это лишь подтвердил. В меня прилетело откуда-то сбоку заклинание стазиса.

Я замерла на месте, не в силах пошевелиться. Только глаза смотрели с ненавистью на орканутого дружка альбиноса. Брюнет, к слову, тоже застыл прижизненной статуей самому себе. Но его, похоже, чары зацепили лишь частично. Во всяком случае, он мог вертеть своей наполовину обритой башкой и говорить.

— Ворин, какого изначального меня-то?! – возмущенно прорычал этот полузамороженный.

— Чего орать-то так? – хохотнув, отозвался его рыжий приятель, появляясь в поле моего зрения.

— А тебе жалко, что ли? Через полог тишины все равно никто нас не услышит, – проворчал брюнет.

И тут я увидела, как к нашей застывшей композиции подошел и Молочко, криво усмехаясь. Та-а-ак, похоже, у красноглазика не вышло отомстить мне в одиночку и он решил позвать дружков для вендетты. Ну, погоди, гад бледнолицый, я до тебя доберусь!..

Злость вскипела в моих венах, магия забурлила где-то в районе живота… Вот во всех трактатах возвышенно описывали средоточие силы в груди. Но то ли я была неправильным магом, то ли дар мой плевать хотел на благородные места, то ли чародеи древности привирали для красного словца… Так или иначе я почувствовала, как волна силы поднимается выше, растекается по плечам, к ладоням, чтобы зазудеть на кончиках пальцев.