Книга Графиня Фортескью - жена фермера, страница 104 – Эва Гринерс

Я также упомянула, что уже некоторое время как заботы о ранчо мы делили с сыном моего супруга, Себастьяном Брауном.

Аделаида оказалась удивительно проницательна. Она не отводила от меня взгляда, когда спросила:

— По всей видимости, он очень хорош собой и вообще, да?

Я не ожидала такого прямого вопроса. Краска моментально залила мои щеки, и, кажется, кончики ушей тоже вспыхнули.

— Ну да, он приятный молодой человек, - пробормотала я, стараясь говорить как можно более буднично. - Серьезный, ответственный… Ох, Дели, прошу тебя, давай не будем об этом, - вздохнула я. - Я и так с ума схожу…

— Думая, что ты опять влюбилась не в того человека? - мягко продолжила Аделаида, словно читая мои мысли.

Можно было только кивнуть. Она всё сказала верно, кроме слова “опять”.

— Да, ты права, - тихо сказала я. - Именно так я и думаю, что влюбилась не в того человека.

Аделаида встала и медленно зашагала по комнате, ее силуэт был подсвечен танцующими отблесками огня.

— Но если он тебе нравится, то какие проблемы? - спросила она, остановившись у окна. - Ты говоришь, что мистер Браун стар и одной ногой в могиле. Почему ты не можешь выйти за этого своего Себастьяна по прошествии приличествующего срока? - Вдруг ее голос стал озабоченным. - Или твои чувства не взаимны?

Я тяжело вздохнула.

— Как раз взаимны, - призналась я, ощущая, как этот простой факт делает все еще сложнее. - Но мне кажется, это слишком… сложно. Неприлично, что ли? Неправильно? Я ведь, по сути, являюсь его мачехой.

Аделаида повернулась ко мне, в ее глазах мелькнула искорка недоумения.

— В Америке взгляды гораздо свободнее, чем здесь, разве это повод для такой драмы? От родителей ты уже не зависишь. Ну и занимайтесь своим домом, своим хозяйством… Какая разница, кто что болтает?

Я тихонько рассмеялась, ее слова были такими прямыми и освежающими.

— Ты лучше скажи, с чего мне начинать поиски Мэтью?

Аделаида подошла к камину, присела на низкий пуфик и поворошила тлеющие угли кочергой, высекая снопы искр.

— Это самое сложное, Эйлин. Я на какой только козе не подъезжала к твоим родителям. Нипочем не признаются, - она замолчала, задумчиво глядя на меня. - Конечно, я спрашивала завуалированно, не в лоб, но они делают вид, что Мэтью не существует.

Она прищурившись посмотрела на красные угли, и в ее глазах зажглись красные отблески, отражая пламя.

— Вот что я думаю, - продолжила она. - Наверное, мы попробуем зайти с другой стороны. Пусть матушка попробует поговорить с твоей. И лучше бы им не знать, что ты приехала, иначе они будут вести себя более настороженно.

Я задумалась на секунду и согласилась.

— Да, ты права. Если тетя Хелен согласится поговорить с моей… матерью, то лучше пока что скрыть мой приезд от них. Но… она согласится - тетя Хелен? - спросила я с сомнением.

Дели тихонько рассмеялась в ответ, в ее голосе звенела уверенность.

— Ну, может быть, не сразу, но согласится обязательно, не беспокойся об этом.

Я стояла у окна и провожала взглядом Хелен, которая шла к экипажу, запряженному двойкой тёмно-шоколадных рысаков. День стоял ясный, хотя и прохладный. Хелен, такая решительная и элегантная в своем платье цвета кофе с молоком, куталась в меховую накидку. Она обернулась и помахала мне рукой, улыбнувшись ободряюще. Ее экипаж, легкий и быстрый, увез ее в фамильное поместье Фортескью, где по средам, ровно в одиннадцать часов утра, графиня принимала своих гостей на чай. Утренняя встреча показалась нам более подходящей для разговора, чем светские посиделки в пять часов пополудни.