Книга Графиня Фортескью - жена фермера, страница 98 – Эва Гринерс

Я поднялась, посмотрела в зеркало, висящее на стене каюты. Сначала я не собиралась выходить - аппетита не было совсем. Однако, знакомство с малышкой Лиззи и её говорливой мамой странным образом подействовало на меня: как глоток свежего воздуха, развеявший мои тяжёлые мысли. Захотелось услышать людские голоса и детский смех. В конце концов, поужинать тоже не мешало.

Корабль, который целых четырнадцать дней был моим домом и моим убежищем, теперь неторопливо скользил к английским берегам. Замедлял ход так плавно, что перемену можно было ощутить скорее нутром, чем услышать. Огромный стальной кит, кажется, устал от бесконечного плавания и, вздохнув, готовился прилечь у причала. Гудение двигателей стихало, и на его место приходили другие звуки - звонкие крики чаек, плеск волн о массивный борт, гул портового города. Англия. Лондон. Я вглядывалась в туманные очертания берега, и сердце мое, словно загнанная птица, металось в груди. Сквозь дымку проступали силуэты домов, пахло тиной, рыбой, углем, морем - чужими мне запахами, которые вызывали легкую, беспокойную дрожь. А может быть, меня просто знобило от сырости.

— Эйлин, моя дорогая, ну вот мы и дома! - Голос Глории Сайкс, звонкий и полный жизнерадостности, вывел меня из оцепенения. Я обернулась. Она стояла рядом, румяная, с неизменными кудряшками, выбивающимися из-под шляпки, и ее глаза сияли неподдельным восторгом. Ее новенький дорожный костюм был нарядным, а сама она - очень хорошенькой.

За эти дни миссис Сайкс стала мне настоящим спасением от одиночества. Ее неумолкаемый щебет, истории о ее серьёзном деловом муже и его невероятных достижениях, ее советы по самым разным вопросам, от выбора тканей до приготовления пудинга, - всё это заполняло пустоту вокруг меня, не давая погрязнуть в своих собственных тревогах.

Рядом с ней, крепко держась за подол юбки, стояла маленькая Лиззи. Ее огромные синие глаза, казалось, впитывали в себя каждую деталь нового, такого большого мира. Трехлетняя крошка, похожая на ангелочка с золотистыми кудряшками. Я почувствовала, что буду скучать по ней - так сильно привязалась и привыкла.

— А ты, моя дорогая Эйлин, что-то совсем не похожа на человека, прибывшего домой! - Миссис Сайкс, прищурившись, заглянула мне прямо в глаза, и в ее голосе прозвучали те самые нотки добродушного, но настойчивого любопытства. - У тебя такой вид, будто ты вот-вот должна сдавать экзамен по истории а шерстяные гольфы колются и раздражают, помнишь? Я ненавидела школу из-за этих самых гольф. Неужели ты не рада, что мы прибыли?

Я постаралась выдавить из себя улыбку, которая, чувствовала я, вышла какой-то натянутой.

— Очень рада, Глория, дорогая. Просто, знаешь, столько впечатлений… И дорога утомила немного.

— Ну конечно, конечно! - она понимающе кивнула. - Путь неблизкий, и порой кажется, что морской воздух не только бодрит, но и высасывает все соки, верно? Мой Генри всегда говорит, что морские путешествия - это как жизнь в миниатюре: сначала буря, потом штиль, а потом... - она хихикнула, - ...снова буря! Но вот мы и здесь, на пороге родной земли! Ты не представляешь, Эйлин, как я скучала по настоящему английскому чаю! И по нашему саду! Сейчас там будет мокро совсем, но первое, что я сделаю - научу Лиззи скользить по газону, как по льду. Ох, и доставалось мне за это от няни в детстве! - она снова захихикала, прикрыв рот ладошкой, и я невольно улыбнулась. Ее болтовня была как теплое, мягкое одеяло, способное на какое-то время укутать от холодных мыслей.