Книга Мрачная новобрачная, страница 34 – Полли Нария

— В ближайшие шесть месяцев, ‒ поправила я. ‒ Да, я бы точно забеременела. Таков дар таких как мы. Залог продления рода. Некромантов не очень много. Так что...

— Ты же понимаешь, что между нами ничего не будет? ‒ взгляд барона потемнел. А голос отчего-то стал ниже. ‒ Никогда.

По какой-то причине мне вдруг стало обидно. Не то, чтобы я планировала оказаться в постели барона, но его категоричность больно царапала.

Альберт постоянно был колючим, как еж. Надо было начинать привыкать... Но пока не получалось.

— Бездна, упаси! ‒ громко воскликнула я. Даже громче, чем требовалось. Мужчина поморщился, а я немного потешила свое самолюбие. Ни один ты колючий, господин Монгомери. ‒ Я уже догадалась, что тебе противна мрачная жена. Но и ты должен знать, что если я и решу быть с мужчиной, то только по любви. А не вот так...

Ни один мускул не дрогнул на лице барона. Однако мне показалось, что мужчина после моих слов как будто окаменел. Но лишь на секунду, пока Альберт не заговорил вновь:

— Что будет после шести месяцев нашей совместной жизни?

Суть он уловил верно.

— Дар позволит нам развестись.

— Прекрасно! ‒ с воодушевлением произнес мужчина. ‒ Я, конечно, не собирался оставаться в Макинберде на столь долгий срок. Но раз уж так получилось... Думаю, из нас получится прекрасная фальшивая семья, Офелия.

И вновь укол. Кажется, я уже не так жалела о тех пощечинах, что барон получил вчера.

— Приехали, ‒ крикнул кучер, обрывая наш разговор.

Экипаж остановился.

Офелия

— Можешь обождать меня здесь.

— Ну уж нет, ‒ я выскочила из экипажа быстрее стрелы. ‒ Я желаю подышать. Но если ты хочешь держать нашу связь в тайне, то так и скажи. Браслет спрячу.

Сказала и демонстративно натянула рукав платья почти до пальцев.

Барон же вместо этого подхватил мою руку и опустил себе на локоть. Впервые он дотронулся до меня сам. И хоть движения Альберта были слегка резковатыми, я все равно ощутила неизвестно откуда взявшийся трепет.

— Ты как маленький ребенок, который пытается доказать, что он самый умный в комнате, ‒ Альберт закатил глаза, и мне очень захотелось стукнуть его по голове. ‒ В детстве ты всегда пыталась оставить последнее слова за собой. Неужели до сих пор не выросла?

Глаза мои моментально распахнулись от удивления. Он помнил меня!

— Так значит...

Слова застряли в горле. Да я и не знала, что именно хочу сказать. А пока искала их в голове, Альберт умело перехватил инициативу.

— Ты же не думала, что я тебе не узнал?

— Почему не сказал сразу?

На пару мгновений барон замер, оглядывая меня слегка потемневшим взглядом, а затем словно очнулся и немного неловко поправил строгий воротник плаща свободной рукой.

— Просто, ‒ мужчина отвел голову в сторону, словно избегал моего взгляда. ‒ Идем уже. У нас не так много времени на всю поездку. Вечером я должен быть… В другом месте.

Этот пробирающий до мурашек тембр и подчиняющие интонации. Тело вдруг предательски откликнулось. Осознание, что мы идем, тесно прижавшись друг к другу как настоящая пара, ударило в голову.

Да что со мной такое?

Я ведь не должна была так реагировать. Не должна!

Тогда почему тело вело себя так странно? Откуда взялась томная тяжесть в груди? И обида. Она поселилась там же. Ведь если он помнил меня, то не должен был вести себя так... Тогда почему же вел? Почему был так отстранен? Чем та маленькая девочка в далеком прошлом могла его обидеть?