Книга Мрачная новобрачная, страница 99 – Полли Нария

Чудовища нигде не было видно.

— Она там, ‒ Нирам появился неожиданно, не позволяя мне выйти к отцу на дорогу. ‒ Стой. Если вы покажитесь, тварь убежит.

И хоть Альберт не мог видеть или слышать призраков, он так же, как и стекольщик, попытался меня остановить.

— Офелия, подожди! Призраки ее видели? ‒ спросил он шепотом, утягивая меня подальше от лунного света.

Нехотя, я отошла назад на пару шагов и кивнула, не сводя взгляда с отца. Казалось, если я не буду смотреть ему в спину, то он раствориться в воздухе и струйкой влетит Руби прямо в пасть.

— Тогда мы должны ждать.

Муж нашел в темноте мою ладонь и, переплетя наши пальцы, замер. Толстые перчатки доставляли дискомфорт, но даже если бы мне было больно, я бы не разжала руки. Нирам одобрительно качнул головой и увел взгляд на притихшую Роуз. Она висела в воздухе, обхватив свои плечи руками и тихо вибрируя.

Напряжение достигло своего максимума.

Мы замерли в тени, наблюдая за Робертом, готовые прийти к нему на помощь в любой момент. Отец же стоял неподвижно, будто загипнотизированный, и это пугало меня до глубины души. Я знала, что где-то рядом притаилась ужасная тварь, жаждущая забрать его жизнь, дабы спасти свою. Либо он, либо она. И никак иначе.

Я сжала руку мужа, ведь только она удерживала меня от отчаянных действий. Мы должны были действовать осторожно, чтобы не спугнуть Пожирателя.

Внезапно тишину ночи нарушил тихий жалобный вой. Это был Роберт ‒ его голос срывался, словно он боролся с невидимыми демонами, пытающимися завладеть им. Я вздрогнула, сердце сжалось от боли за отца. Как бы мне хотелось броситься к нему и обнять, защитить от этого ужаса!

— Он же не…?

— Нет, она не сломила его, ‒ верно растолковал мой оборванный вопрос муж. ‒ Он еще с нами. Роберт ‒ боец!

А затем от тени дома напротив отсоединился высокий, тонкий, безобразный силуэт. И в этот же миг Роберт стал пятиться спиной по направлению к площади. Тварь двинулась за ним.

Руби попалась на крючок.

Офелия

Роб пятился. Руби шла за ним. Принюхивалась, рокотала и попискивала. Зрелище страшное и пугающее. Пробирающее до костей, словно холод самой морозной зимой. Я ощущала физическую боль от осознания, что мой отец был червяком для этого чудовища.

— Не спеши, Офелия. Не спеши...

Мы с бароном двигались перебежками. От одного дома к другому. Как воры. Альберт, ко всему прочему, несмотря на мои протесты, задвинул меня за себя, не позволяя открыто бежать за Робом. И я злилась на него за это. Но и в то же время безмерно была благодарна. Потому внутри меня разрывали противоречивые чувства. И бороться с ними было почти невыносимо.

Тем временем со стороны отца стали раздаваться громкие стоны. Я видела из-за плеча мужа, что ютилец корчится от боли, что его руки как будто выкручивает судорогой, а тело трясет сильный озноб. Но он боролся с зовом, продолжая идти к площади. Шаг за шагом. Не сворачивая в узкие проходы, где тварь могла легко на него напасть. Вел Руби по главной широкой дороге.

Я гордилась его мужеством, но в то же время меня пугала мысль о том, что он может стать жертвой этого монстра.

Я молилась Бездне, чтобы у нас все вышло без осечек, чтобы Пожиратель не догадался, что это ловушка. Руби в ее человеческом обличие было пятнадцать лет. Возраст, когда дети думают, что умнее взрослых. Когда рискуют. Когда бурлят гормоны. Я лишь могла надеяться, что жажда твари затмит ее разум.