Книга Мандрагора и огурцы, страница 30 – Екатерина Бакулина

— Там карточка, Триша.

Карточка. «Джейкоб Марк Фланаган» — с одной стороны…

— О, «Джейкоб», — нервно усмехнулась я. Думала, он какой-нибудь Джонатан или Джозеф. Чего еще я не знаю?

— Да, — он пожал плечами, — так вышло. Между прочим, Марк в честь Марка Тулия Цицерона, отец его всегда ценил, так я мы с вашим котом немного тезки. Ты… переверни.

Он попытался улыбнуться, неуверенно.

На обороте… «Самой прекрасной девушке, подарившей самое прекрасное утро. Триша, я люблю тебя».

У меня дрогнули руки.

«Джо остался год, а потом, когда он закончит учебу, мы сможем пожениться».

Как мне все это понимать?

Он же отказался…

Еще Мэлли попыталась заглянуть, прочитать, что у меня там.

Я захлопнула. Быстро, пока не успела разрыдаться от нахлынувших чувств. Хотелось бросить, избавиться, словно подарок жег мне руки.

— Никакого утра не было, — сказала я.

— Триша… Мне нужно все объяснить тебе.

Ужас и ненависть в глазах Мэлли, потому, что сейчас она все понимает.

Ну, и пусть.

— Вот видишь, Мэлли, я выиграла пари! — хотелось смеяться и плакать одновременно. — Держи.

Я сунула ей эту коробку. Только потом, запоздало, поняла, что вместе с запиской, но теперь поздно. Ничего, пусть полюбуется. Это их игры, пусть и разбираются сами. Она и так уже готова Джо убить. С меня хватит.

И все же…

— Скажи… Джейкоб, вы ведь с Мэлли тоже спорили на меня? Да? Ты выиграл или проиграл? Приз того стоил?

— Я пока не знаю, Триша, — сказал он, как-то очень серьезно. — Все зависит от тебя.

В его глазах тоже растерянность.

— Я в этом не участвую! Разбирайтесь сами. И… хороших выходных в Юссе!

Повернулась и пошла прочь, едва сдерживаясь, чтобы не броситься бегом.

Мне нужно немного побыть одной. Разобраться…

— Триша!

Я долго шла по городу, и Джо шел за мной. Не пытаясь догнать, заговорить, но и не отставая. Я даже сама потерялась, где мы ходим… но, кажется, вон, если немного направо, то будет набережная… Улицы стали узкими, дома слегка потрепанными, людей стало меньше.

Тогда Джо, наконец, окликнул меня.

— Триша!

Я сделала вид, что не слышу.

— Триша, постой! — догнал, пошел рядом. — Тут не самое лучшее место для прогулок. Пойдем лучше обратно.

— Боишься?

— Не вижу смысла нарываться на неприятности. Пойдем.

— Что тебе надо?

— Триша… — он поймал меня за руку, остановил, встал передо мной, перекрывая путь, не обойти. — Я понимаю, что виноват, и надо было рассказать тебе про пари. Но просто сам не решил, как правильно поступить. И так и так получается не слишком хорошо. Когда мы ехали с тобой из Тиннеса, то я уже честно собирался отказаться от всех этих игр, разобраться потом с Мэлли… Хотя, в моем случае выиграть было бы куда удобнее. Не хотел вмешивать тебя.

Слишком поздно не вмешивать.

— На что вы спорили?

Он пожал плечами.

— На то, что я смогу затащить тебя в постель. Думаю, ты и сама поняла.

— Не очень-то ты старался.

Он фыркнул.

— Игры играми, но не силой же. Не хотелось давить на тебя. На самом деле, до среды еще время есть.

Что-то щелкнуло. Я и так на взводе, целый день сегодня на грани истерики, а тут еще это — «до среды время есть», да еще…

Я сорвалась, с размаху залепила ему пощечину.

Джо только чуть сморщился.

Смех за спиной… такой не очень трезвый ржач, не обещающий ничего хорошего. Какие-то местные парни, наблюдающие за нами.