Онлайн книга «Роза Дашваара»
|
— Двадцать плетей! — командует Халид. — Немедленно! — Нет, пожалуйста! — кричу я. — Не надо! — Тебе жалко его, барга? — Он ничего не сделал! Ничего такого, за что стоило бы так… Так же нельзя! Я все понимаю, но это не справедливо! Я начинаю метаться, не знаю, куда бежать, но Халид ловит меня, хватая за запястье. — Стой, — холодно говорит он. — Дома ты тоже свое получишь. Я? Меня тоже? Плетью? За что? За то, что этот парень ущипнул меня? Даже слегка подкашиваются ноги. Я смотрю в небесно-синие глаза Халида и не могу понять, как же быть. Он смотрит равнодушно. Нет… Я еще дергаюсь, но это бесполезно, его пальцы словно железные, держат так, что не вырваться и не разжать. Маджина тащат на другой конец площади, стаскивают с него рубашку, привязывают к столбу. Он оглядывается на меня. Не просит пощадить его, ничего не просит, не пытается объяснить. И я не могу поверить, что вот сейчас, на моих глазах… До слез… Но плеть — это ведь не кнут, больно, конечно, плохо, но не смертельно? Мне очень хотелось в это верить, уцепиться хоть за что-то успокоительное. Ведь когда Халид пришел тогда от айнара ночью, его ведь тоже били плетью? И уж точно никак не меньше. Он пришел сам, он… Ему было очень плохо, поднялся жар. Но утром его вылечили, теперь даже следов не осталось. А Маджина будет ли кто-то лечить? Вряд ли услуги муари тут доступны каждому. — Нет… — тихо говорю я. Пальцы Халида держат меня крепко, но вот большим пальцем он осторожно поглаживает мою руку, словно успокаивая. Я поворачиваюсь к нему. Он качает головой. — Тебе не стоит переживать о нем, барга. Думай о себе. О себе? Но ведь он не может так же со мной? За что? Этот Маджин хотя бы делал что-то, причем делал сознательно, он понимал, что так будет. Волновался, боялся, но делал все равно. Возможно, у него не было выбора, его заставили, но… Он крепкий парень, я думаю, он как-нибудь переживет. А я? За что я? Маджин почти висит, руки привязали высоко. У него широкая мускулистая спина… К нему подходит человек. Берет плеть. Расправляет. Разок щелкает в воздухе, пробуя. Потом смотрит на Халида. Халид кивает ему. Начинать. Человек размахивается и бьет. Маджин вздрагивает под ударом, на его спине вспухает алая полоса. — Идем, — говорит Халид, разворачивается и тащит меня прочь. Он не собирается смотреть. Наверно, это и к лучшему… — Тебе стоило убить его, Халид, — говорит Керуш нам вслед. — Иначе это сочтут проявлением слабости. — Возможно, мне стоит убить тебя, идар-деке. Краем глаза я успеваю заметить, как у Халида дергается щека. Но это не раздражение, это довольная ухмылка. Всего на мгновение. И у него снова каменное лицо. За спиной я слышу свист плети… глухой удар… и потом еще, в третий раз. Потом Халид уводит меня слишком далеко. Маджин не кричит. Терпит, стиснув зубы. Это ужасно. Мне хочется расплакаться, хочется потребовать объяснений, но я не могу. То есть, плакать могу, конечно, но объяснять мне не станут. Это ведь какая-то игра, причем игра для меня или, вернее, для того, кто смотрит моими глазами. Маджин знал. Его заставили? Как понять? Или… — Идем, — Халид тащил меня прочь. К лошадям. Закинул меня в седло и запрыгнул сам. Все так же обняв одной рукой. «Но потом мне не захочется забирать свой подарок назад. Женщина, которой прямо при мне попользовались другие… — он морщится. — Ну, скажем, теряет для меня свою привлекательность». |