Книга Аркадия, страница 144 – Эрин Дум

— Улыбнись мне. Улыбнись – и я это сделаю!

Он стоял так близко, что я чувствовала его дыхание на лице, от вида его полуобнаженного тела у меня сжались зубы. Он вздохнул, а я, напрягшись, продолжала пристально смотреть ему в лицо.

— Что ты, черт побери, выпил? – Я отстранилась, не дав ему прикоснуться ко мне. – Если не пойдешь сейчас в постель, я выгоню тебя. Понял? Я не шучу и не играю с тобой!

Его взгляд потемнел, кулаки сжались – видно, что ему трудно держать себя в руках. Для меня прикосновение значило близость и доверие, и он это знал. Без этих чувств между нами для меня все кончено.

— Я что, единственный человек на свете, кто даже не может тебя коснуться?

Ты был единственным, кто мог. Я позволила тебе трогать мое тело, мое сердце. Все! Я никому не разрешала того, что тебе, а ты все равно выбрал ее.

— Не сомневаюсь, ты легко найдешь какую‐нибудь женщину и сможешь прикасаться к ней сколько хочешь. Я не единственная.

Я отвела взгляд, увидев, как он злобно сжал зубы, будто собираясь сказать какую‐то гадость. Но я не дала ему этого сделать, толкнула его в сторону спальни, изо всех сил стараясь заставить его перестать упираться ногами, как капризный ребенок. А это было делом непростым.

Наконец он плюхнулся на кровать, и под его немалым весом пружины жалобно заскрипели. Я воспользовалась моментом, чтобы снять с него черные армейские ботинки, но скривилась, глядя на брюки, в которых он сидел на чуть ли не на земле.

— Сними их. В моей постели им не место.

Андрас нагло посмотрел на меня:

— Сними сама.

— Не… не начинай опять, – одернула я его и почувствовала, что заливаюсь румянцем, ведь он прекрасно понимал, что он не должен дотрагиваться до меня, но я могу прикасаться к нему. – У тебя же есть руки, пользуйся ими!

— Мне твои больше нравятся. – Он пододвинулся ко мне, ухмыляясь, но я оттолкнула его, и он, рассмеявшись, рухнул на лопатки.

— Ты не пьяный, а дурак!

Моя решимость слабела. Сопротивление казалось напрасным. Тело слишком остро отзывалось на его голос, на то, как он поедал меня глазами и облизывал губы, словно я его добыча. Я шагнула к двери спальни, но Андрас вскочил и молниеносно преградил мне путь.

— Ладно, – прохрипел он. Мне совсем не понравилось вызывающее выражение его лица. – Сниму. Но лягу только, если ты будешь спать со мной.

— И не мечтай.

Я потянулась к ручке за его спиной, но к нему вернулись силы, и он ловко опередил меня. Мало того что он огромного роста, так в нем еще и девяносто килограммов мускулов. Зачем мать‐природа одарила его не только таким телосложением, но еще и невыносимым, строптивым характером.

— Спи со мной, и я буду паинькой.

— Ты паинькой?

Андрас навалился всем телом на дверь и снова уставился на меня так, что стало ясно: сдаваться он не собирается. В груди разлилось тепло, и каждый вдох давался с трудом. Я изо всех сил старалась не смотреть на его торс, а он, казалось, даже этого не замечал.

— Я не буду тебя трогать, – тихо произнес он.

Лицо залилось краской, я посмотрела на него с недоверием.

— Ты точно ляжешь спать, если я останусь?

Он кивнул.

— На своей половине?

Еще одно движение головы, я изучающе посмотрела на него.

— Обещаешь?

— Обещаю. – Мы заключали соглашение, точь‐в-точь как дети.

Я сдалась:

— Ладно.