Книга Аркадия, страница 30 – Эрин Дум

Ты победил, Андрас Райкер, между нами больше ничего нет.

— Не знаю. Говорите что хотите, но, по‐моему, все это очень подозрительно.

— Что именно? – уточнила Руби.

— Этот Себастьян – скользкий тип. Один из тех, кто притворяется, что ему интересны твои туфли, чтобы попросить скинуть фотки ножек. Понимаешь, о чем я?

— Боже мой. А ты разве не спишь?

Джеймс шумно вздохнул на первом этаже. Он развалился на диване в гостиной Руби: сперва задремал, обняв подушку в виде осьминога, а потом, проснувшись, стал выдавать, как какая‐нибудь кумушка, мудрые «жизненные уроки», вычитанные в календаре с философскими цитатами и афоризмами.

— Только мне кажется, что он слишком уж много о себе думает? «Пойдешь со мной на вечеринку?» – ну надо же. Спесь бы ему сбавить, вот что. Ты уверена, Мирея, что он тебя ничем не накачал? – повысил он голос.

Я закатила глаза. Не обращая на них внимания, посмотрела на свое отражение в высоком зеркале в углу. Руби пискнула, когда я попросила одолжить мне роскошное черное платье, но я явно недооценила, какое впечатление оно способно произвести.

Корсаж вызывающе приподнял грудь почти до ключиц, а сама ткань так плотно облегала тело, что бедра и ягодицы казались заметно пышнее. С ужасом я посмотрела вниз – на атласные туфли на платформе с каблуком‐шпилькой.

— Черт!

Я уже возилась с молнией, собираясь снять платье, когда в ванную заглянула Руби.

— Мирея? У тебя… – Она ахнула и прикрыла рот ладонью. Я обернулась, побледнев и раздувая ноздри, будто меня застали за чем‐то неприличным.

— Боже… ты… ты потрясающе выглядишь, – воскликнула она.

Я посмотрела на Руби как на сумасшедшую – она явно не заметила одну маленькую деталь: я же практически голая!

— Ты видишь, какая у него длина?

— Да. И что?

— Я… я ошиблась. Не могу это надеть.

— Что за глупости!

Я моргнула, сбитая с толку. В ее взгляде появилась жесткость, будто бы я сказала что‐то обидное.

— Знаешь, что мне иногда кажется? Что ты боишься выделиться. Боишься привлечь внимание и взять на себя ответственность за чужие чувства. Комплименты тебя злят, потому что смущают, и ты отвергаешь их, как будто это оскорбления. Почему ты не можешь просто принять, что в красивом платье ты выглядишь отлично? Зачем ты себя все время сдерживаешь?

Я замолчала, пораженная тем, что услышала. Она же продолжала смотреть на меня – в ее взгляде были и вызов и жалость. Я никогда не видела раньше такого укора в ее глазах.

— Быть привлекательной не значит быть беззащитной, Мирея.

Я опустила голову. Никогда бы не подумала, что услышу от нее такие слова, но ведь в какой‐то мере она права.

Руби не могла знать, что я начала взрослеть гораздо раньше других девочек, именно это сделало меня мишенью для грубых и пошлых шуточек одноклассников. Даже некоторые учителя глазели на меня во время уроков, всем своим видом давая понять, что это я виновата, что они отвлекались.

Отвергать любые комплименты для меня стало привычкой. Я и подумать не могла, что она это поймет.

— Если кто‐то заставляет тебя чувствовать себя «неправильной» из‐за того, какая ты, – проблема только в нем самом. Никогда не извиняйся за это. Никогда!

Она взяла меня за руку и крепко сжала.