Книга Аркадия, страница 88 – Эрин Дум

— Ты к нему привязана?

— Да. Он правда хорошо ко мне относится.

Я ожидала услышать что‐то неприятное в ответ, но он не сказал ни слова, а лишь долго меня рассматривал. Передо мной стоял не робкий мальчишка, а мужчина – взрослый, зрелый и сильный. Враждебный к миру, недосягаемый для большинства, но готовый оберегать тех немногих, кого сам решил впустить в свою жизнь.

— Если вы так ладите, почему не выбрала его?

— Потому что я ничего к нему не чувствую, – призналась я. – Потому что, как бы он ни относился ко мне, есть вещи, которые он никогда не поймет. Большую часть времени он ведет себя как ребенок, он безответственный и инфантильный, а у меня просто нет сил заботиться еще о ком‐то, быть единственной взрослой. Мне пришлось бы все время объяснять ему мои поступки, страхи, постоянно напоминать, что я не доверяю людям, что мне не всегда приятны чьи‐то прикосновения, что некоторые моменты в жизни остаются в памяти навсегда. С Джеймсом я могу попытаться говорить о маме, о наших отношениях, но я знаю: он увидит только хорошее или плохое, но не обе стороны сразу. Джеймс умеет утешить. Но с ним я не чувствую себя в безопасности.

— А со мной, что ли, да? – с сомнением спросил он, и отчасти я понимала его. Андраса можно описать разными словами, но точно не как человека, рядом с которым спокойно. И все же…

— Ты позаботился о моей маме, – объяснила я. – Ты отвез ее в центр, убедился, что врачи займутся ею, потом вернулся ко мне и отнес в постель. Ты не задавал вопросов, но был рядом всю ночь. А на следующий день, когда у меня была температура, разозлился, что я хотела идти на работу, купил мне эти дурацкие лекарства и попросил Зору дать мне выходной, потому что мне было плохо. Одно дело – проявлять интерес к человеку, и совсем другое – заботиться о нем. Может, ты никогда не был образцом доброты и мягкости, но я знаю: если бы кто‐то обидел меня, ты бы его живьем в землю закопал.

Он продолжал стоять как вкопанный. Я сидела неподвижно, с трепетом ожидая его ответа. Под его пронзительным взглядом я не смела пошевелиться: руки зажаты между колен, плечи напряжены, а сердце бешено колотится. Прошло несколько секунд. Я сглотнула, затянувшаяся пауза сбивала меня с толку, но я не сводила с него глаз. Все, чего я хотела в тот момент, – чтобы он сократил это невыносимое расстояние, дотронулся до меня и стал ближе.

— С чего ты взяла, что я так поступил бы?

Я разочарованно нахмурилась. Посмотрела на него с раздражением и, резко вытянув руку, провела кусочком пончика по его щеке.

Наверняка он обомлел от изумления, но я не увидела его выражения лица – спрыгнула с барной стойки и бросилась прочь из кухни, закусив губу.

Далеко убежать не удалось. Я взвизгнула, когда он схватил меня за талию. Мой смех прокатился эхом по квартире. Он подхватил меня – я повисла над полом довольно высоко, волосы упали на лицо, я болтала ногами с беззаботной легкостью и наконец оказалась в его крепких объятиях.

Он бросил меня на диван. Я подпрыгнула на подушках и шутливо попробовала оттолкнуть его, когда он навалился сверху, ведь знала – теперь он отыграется. Андрас схватил меня за запястья и без усилий прижал их к лицу. Я лежала под его массивным телом, не в силах вырваться.

— Ты просто ужасна, – выпалил он, пока я глядела на него, ухмыляясь. – Тебе это кажется забавным?