Книга Созданная для любви, страница 36 – Наташа Мэдисон

Она кивает.

— Очень мужественный поступок. – А потом смеется; самолет приходит в движение, но Шелби не замечает этого. – Значит, отправился домой зализывать раны?

— Я проснулся голым на кожаном диване, – признаюсь я, и ее глаза расширяются. – А еще кто-то выключил кондиционер. – Закрываю глаза. – Мне пришлось буквально отдирать себя от дивана. – Шелби открывает рот. – Не советую повторять такое. – Качаю головой и, поскольку самолет ускоряется, продолжаю свой рассказ, чтобы она сосредоточилась на мне, а не на том, что мы взлетаем. – То есть рекомендую попробовать такой вариант Джозефу и Шейле, но не другим.

— А я бы посоветовала им обмазаться медом, – предлагает Шелби. – Потом поваляться в песке и ради забавы добавить пару огненных муравьев.

— Выгляни в окно. – Шелби поворачивает голову, и ее рот расплывается в улыбке.

— Мы поднялись в воздух, – говорит она, – а я даже не заметила. Нужно рассказать тебе о самой неловкой ситуации, в которой я оказалась. – Большим пальцем поглаживаю ее руку. – Не знаю, как тебя отблагодарить. – Ее голос такой же беззаботный, каким был до того кошмарного дня. Она наклоняется и целует меня в щеку. – Ты мой герой. – Мое сердце учащается, а щеку все еще покалывает. – Но если серьезно. – Она садится поудобнее, но не убирает руку. – Когда ты принял решение все-таки поехать?

— Если честно, все как будто в тумане. – Пытаюсь определить, когда именно решился, но в голове лишь обрывки воспоминаний. – Не знаю, когда именно я решил отправиться в путешествие, но, судя по всему, пока заканчивал вторую бутылку виски. Тогда я слонялся по дому и закидывал все дерьмо Шейлы в пластиковый пакет. Когда утром зазвонил будильник, я решил, что это пожарная сигнализация и дом горит. Никак не мог понять, что происходит и откуда доносится этот чертов писк. Бродил по дому, открыв только один глаз, иначе все двоилось.

Она открывает рот, стараясь не рассмеяться, но ее голубые глаза загораются.

— Где ты его нашел?

— Прямо на чемодане. Я чуть не убился, потому что постоянно спотыкался о дерьмо Шейлы, которое было разбросано по всему дому.

— Мне показалось, ты сказал, что складывал ее вещи в пакет? – Шелби пытается не рассмеяться.

— Да, но план провалился. – Смеюсь над собой. – Я ходил с пакетом в руках, но почему-то вещи туда не попадали, в результате они оказались разбросаны по всему дому. – Шелби подносит руку ко рту. – А еще я делал все это без одежды, так что было весело. – Она откидывает голову назад и хохочет. – Я воспринял это за знак, что мне стоит отправиться с тобой и утопить свои печали в песке.

— Считаю, ты принял правильно решение. Можем утопить там же и мои.

— Кроме того, – оглядываюсь по сторонам, – не люблю, когда на меня смотрят с жалостью.

— Утром у мамы был именно такой взгляд, когда она уточнила, разумно ли ехать одной. – Шелби пожимает плечами.

— Твоя мама была первой, кто одарил меня таким взглядом. – Смеюсь над ней. – Уверен, их было много, пока я шел за тобой от алтаря, игнорируя Шейлу.

Знак «пристегнуть ремни» гаснет, и к нам подходит стюардесса.

— Могу я предложить вам что-нибудь выпить?

— Мне еще одну «Мимозу», а ему виски, – говорит Шелби.

Но я отказываюсь.

— Мне воду со льдом, пожалуйста.

— И как мы утопим печали в воде со льдом? – фыркает она, а я улыбаюсь. Потом убирает руку.