Книга Праздник не по плану, страница 39 – Наташа Мэдисон

— Ага, — отвечает тот, широко улыбаясь. — Я не только женился на любви всей своей жизни… — Он глубоко вдыхает. — Но и смог обставить тебя.

Мэтью сверлит его взглядом.

— Это все еще моя сестра.

— Ага, — соглашается Макс, — но она моя жена. А это, я думаю, важнее сестры в пищевой цепочке.

Качаю головой и иду к Элизабет, понятия не имею, зачем я к ней иду. То есть, я знаю, зачем иду, просто мне не нравится, что меня к ней тянет. Сегодня утром мы обменялись колкостями по поводу той ночи, и ни один из нас не давал понять, что именно об этом мы оба говорим, хотя и не говорили прямо.

«Прошло семь лет, пора отпустить», — твержу я себе, но что-то не дает мне двигаться дальше.

— Где твоя куртка? — спрашиваю я, приближаясь к ней.

Я не вижу ее глаз из-за солнцезащитных очков, но по выражению лица понимаю, что девушка смотрит на меня с раздражением.

— Она не подходила к моему наряду. — Элизабет двигает обеими руками вверх-вниз перед собой. — Главное, чтобы ноги были в тепле, мне больше ничего не нужно.

Звук свистка заставляет нас обернуться и посмотреть вперед.

— Так, если можно, внимание всех. — Джошуа поднимает руку. — Спасибо всем, что пришли.

— А у нас был выбор? — бормочет Элизабет рядом со мной. — В такой ситуации я чувствую себя заложницей.

Я прикусываю губу и смотрю на свои ботинки, чтобы не рассмеяться.

— Мы все пойдем внутрь и встретимся с Сабриной, которая нам все объяснит.

Он поворачивается и направляется к бревенчатой хижине.

— Объяснит? — переспрашивает Элизабет, когда мы идем позади всех. — Я думала, мы приедем, выберем елку и уедем.

— Не думаю, что все будет так просто, — отвечаю я ей, и она хватает меня за руку и останавливается.

— Я дам тебе тысячу долларов, чтобы ты меня толкнул, — она оглядывается, — а потом я что-нибудь придумаю.

— Я не буду тебя толкать, — говорю я ей.

— Хорошо, ладно, я тебя толкну, — говорит она, передумав. — Конечно, ты больше меня, но думаю, я справлюсь.

Я усмехаюсь ей и продолжаю идти.

— С тобой не весело. — Она фыркает, проходя мимо меня к бревенчатой хижине.

— Кто-то не в рождественском настроении, — парирую я, и она останавливается, чтобы повернуться и, вероятно, ударить меня в пах, отчего я рухну на землю.

— О, смотрите, — говорит одна из подружек невесты, — они под омелой.

Мы оба смотрим вверх и видим ее, свисающую на леске.

— Вы должны поцеловаться.

Я смотрю на Элизабет, которая шипит мне:

— Ни за что. — и реально отталкивает меня. — Лучше семь лет невезения.

— Не думаю, что такой точный срок. — Я прохожу мимо нее. — Кроме того, если женщина отказывается целоваться под омелой, считается, что в следующем году ей не предложат выйти замуж.

— Кто это сказал? — Элизабет складывает руки на груди.

— Так говорили в викторианскую эпоху.

— Откуда ты это знаешь? — спрашивает она меня, и я пожимаю плечами.

— Одна из моих сотрудниц упоминала это на прошлой неделе.

— Значит, кто-то еще не захотел тебя целовать? — ненавижу, что я не вижу ее глаз, когда она сокращает расстояние между нами. — Неудивительно.

— Мы вместе работаем, — говорю я ей. — Даже если бы она захотела поцелуя, это было бы невозможно.

— Можешь трактовать как угодно. Я буду считать, что она не захотела тебя целовать.

Я наклоняюсь к ее уху.

— Если память мне не изменяет, — я чувствую запах ее нежных духов, смешанный с ароматом ягодного шампуня, — ты поцеловала меня первой.