Книга Праздник не по плану, страница 48 – Наташа Мэдисон

— Это тоже он сказал. — Я подхожу к мискам Виски, наливаю в одну свежей воды, а в другую насыпаю корм, затем возвращаюсь к двери, чтобы впустить его.

Он вбегает и сразу направляется к своей миске, словно не ел пять дней.

— Готов? — спрашивает она меня, и я смотрю на нее в недоумении. — Я собираюсь ее развязать.

— Не могу дождаться, — отвечаю я с сарказмом, пока девушка идет к елке.

— Мне сначала снизу резать, а потом вверх идти? — спрашивает она меня, и я пожимаю плечами.

— Сверху, — инструктирую я, и Элизабет встает на цыпочки, пытаясь дотянуться до верхушки.

Я облокачиваюсь на стойку, подперев подбородок руками, и наблюдаю, как она изо всех сил пытается перерезать верхнюю верёвку.

— Тебе помочь? — Стараюсь не рассмеяться, когда девушка оборачивается и с вызовом смотрит на меня.

— Думаю, я справлюсь, — шипит она мне в ответ, и я перевожу взгляд с ее руки, пытающейся перерезать веревку, на то, как ее свитер двигается из стороны в сторону, и я вижу ее задницу. Элизабет, должно быть, самая сексуальная женщина, с которой я когда-либо был, и понятия не имеет, насколько она сексуальна.

— Ага, если подрастешь еще на пару дюймов, — поддразниваю я, отталкиваясь от острова и направляясь к ней. Еловые иголки уже начали осыпаться, и от входной двери до угла тянется след. — Дай мне ножницы.

Встаю позади девушки и наклоняюсь над ней, прижимаясь к ее спине. Кладу руку ей на бедро, ожидая, пока Элизабет передаст мне ножницы.

— Спасибо, — говорю я, отпуская ее и перерезая верхнюю веревку.

— Не режь все, — приказывает она мне, и я смотрю на нее сверху вниз, перерезая еще одну веревку, затем возвращаю ей ножницы.

Она хватает их, и, запрокинув голову, смотрит мне в глаза.

— Спасибо, — бормочет она, прижимаясь спиной к моей груди.

— Не за что, — мягко говорю я, наши глаза встречаются, пока мы оба держим ножницы в руках. Свободной рукой обхватываю ее за талию и сильнее притягиваю к себе.

— Нейт, — произносит она почти шепотом или стоном. Не знаю, я слишком потерян, чтобы разобраться.

Находясь здесь, в моем доме, с ней, так близко к ней, все начинает угасать. Боль, которую я чувствовал утром после нашей ночи вместе. Боль, которую чувствовал, когда узнал, что она уезжает и не сказала мне. Боль от того, что она ушла, не оглянувшись. Все это отступило на задний план, потому что теперь она здесь, в моем доме.

— Элизабет, — шепчу я, наклоняясь к ней, почти готовый поцеловать её.

Почти семь лет после нашего первого поцелуя, и я снова собираюсь её поцеловать; стук моего сердца отдается в ушах. Комната кружится вокруг меня, и единственное, на чем я могу сосредоточиться, — это она. Облизываю губы, приближаясь к ней всё ближе. Я почти чувствую это на вкус, но как только собираюсь ее поцеловать, звонит дверной звонок, и Виски лает.

Девушка подпрыгивает от неожиданности, и рука, которая была у меня на животе, теперь опускается.

— Это пицца, — говорит она и поворачивается в моих объятиях. — Я принесу. — Элизабет стремительно уходит из комнаты, даря мне момент, чтобы собраться с мыслями.

Я смотрю в потолок и закрываю глаза.

— Не будь глупцом, — говорю я себе. — Она уезжает меньше чем через две недели. — Провожу руками по лицу. — Две недели, и она снова уйдет, а ты останешься один… снова.