Книга Чертовски неправильный мужчина, страница 104 – С. Р. Джейн

— Я набираю, – сказала я, пальцы дрожали, но я уже нащупала иконку вызова.

Он поднял руки, изображая сдавшегося.

— Ладно-ладно, ухожу. Не устраивай драму, зайчонок. Первый платеж жду в следующем месяце.

Он отсалютовал мне и медленно пошел прочь.

— Мы еще увидимся, – сказал напоследок.

И я точно знала – мы еще увидимся.

Смотрела ему вслед и не верила, что живу в мире, где нельзя просто убежать. Он приехал в этот город за мной, уверенный, что я не выдержу и приползу сама. Не каждый сможет ночевать на полу в приютах.

Он взбесился, когда я не пришла к нему за помощью. Потому что самый болезненный удар для его эго – осознание, что между жизнью с ним и жизнью на улице я выбрала второе.

Я боялась его с первых дней у Карверов. Нет, не боялась – ужасалась. После всего, что он делал. После тех слов в больнице, когда я очнулась.

Но поначалу он вел себя идеально. Втирался в доверие, пытался казаться милым. И я почти поверила, что он не так уж плох, изменился.

А потом снова ударил меня. И показал свое истинное лицо. Лицо человека, который резал меня ножом, потому что это было так весело.

Он не врал насчет денег. Но даже если работать круглосуточно – я не соберу такую сумму.

Я представила лицо Кэмдена, если он увидит эти фото. Отвращение. Стыд. Перед собой. Перед другими. Он не поймет. Он отвернется. Я потеряю его навсегда.

Я не выдержу.

Меня вырвало прямо на асфальт. Желчь растеклась по бетону. Я не могу этого допустить.

Надо работать.

Я резко повернулась и пошла к автобусной остановке – той самой, откуда обычно ехала на работу. Зачем я взяла выходные на эту неделю? Даже до того, что случилось… я должна была сосредоточиться на накоплении средств. Собрать столько денег, сколько смогу. Уехать. Не быть обузой для Кэмдена.

Телефон завибрировал. Сначала проигнорировала, но потом все же открыла сообщение. Надо хотя бы предупредить. Он не должен ехать за мной.

Я:

Нужно идти на работу. Прости.

Смахнув слезу, я перестала думать обо всем хорошем, что случилось за эту неделю.

Это все не для меня.

Это – не моя жизнь.

Нельзя больше забываться.

Жаль, что я не запечатлел выражение лица Анастасии, когда она вышла из подсобки «У Чарли» и увидела меня, сидящего на своем привычном месте.

Она застыла на полпути, ее рот мило приоткрылся.

— Привет, – произнес я ровным тоном.

— Я… – Она на мгновение зажмурилась, затем решительно двинулась в мою сторону, и каждый ее шаг дышал яростью. – Я не буду объяснять, почему сегодня вышла на работу. Благодарна тебе за все, что ты для меня сделал, но я ничего тебе не должна.

Голос ее дрогнул на последних словах, но подбородок был гордо поднят – словно она собиралась бросить мне вызов, если начну спорить.

— Верно. Ты мне ничего не должна, – согласился я.

Ее глаза сверкнули, она несколько раз моргнула, вглядываясь в мое лицо, словно пыталась понять, насколько я искренен.

— Ты ведь сам в это не веришь, – прошептала она.

Я еще только узнавал Анастасию, но уже понимал – вот такие разговоры были минным полем. Надо обходить их стороной.

— Абсолютно серьезен. Все, что я делаю, – лишь потому, что хочу помочь. Я восхищаюсь тобой. Тем, чего ты добилась сама.

Я одержим тобой. Я… люблю тебя.

Слова вертелись на языке, но сейчас произносить их было явно рано.