Книга Чертовски неправильный мужчина, страница 107 – С. Р. Джейн

Понял одно: нужно прибавить обороты. И спасти ее от нее самой.

Папочка разберется. Папочка позаботится о своей малышке.

Сон не шел. Такое случалось – когда под кожей все бурлило от напряжения. Или когда тело болело слишком сильно, чтобы двигаться, но мозг отчаянно требовал действия. Я четко видела каждый шаг, и всей душой мечтала раствориться в этих мыслях.

А иногда – потому что мой сводный брат-садист решил добить меня шантажом.

После репетиции с Даллоном нога болела особенно сильно – в последнее время она постоянно тянула. Даже лед и таблетки не помогали: казалось, будто в кость вбили раскаленный гвоздь.

А еще тут очень тихо. Я никак не могла привыкнуть к этой… тишине. В приюте всегда стоял шум и гам – крики, шорохи, скрип кроватей. Там мои мрачные мысли тонули в общем шуме. На самом деле, когда соседка в спальне орала во сне от кошмаров, мои проблемы автоматически становились сущим пустяком.

А здесь, в пентхаусе Кэмдена, любая гадость, любое мерзкое воспоминание лезло в голову без спроса. В сотый раз перевернувшись на другой бок, я с раздражением ткнулась лицом в подушку.

Что…

Я приподнялась, принюхиваясь – кажется, от подушки чем-то пахло? Нет, никакого запаха нет. Эти простыни я стирала сама, сразу после того, как Кэмден их купил.

Все равно я снова зарылась лицом в ткань и глубоко вдохнула, чувствуя себя полной дурой. Но запах… он был особенным.

Что-то знакомое, пробуждающее какие-то скрытые в сознании воспоминания. Где я могла слышать этот запах? Сложный, густой аромат – древесина, мускус, легкая пряность. Хотелось утонуть в нем.

Еще один вдох – и я поняла.

Так пах Кэмден.

Из горла сам собой вырвался тихий стон, пока я жадно втягивала ноздрями аромат.

Неужели это его порошок? Если да, то почему весь мир еще не перешел на эту марку? Лучше этого я ничего не чувствовала. Производитель явно недооценивает свой товар.

Рука сама полезла под пижамные шорты, скользнула ниже, к самому центру внезапно разгоревшегося желания. Пальцы нашли чувствительное место, и я стиснула зубы, когда по телу прокатилась волна удовольствия. Я надавила сильнее, но…

Что я делаю? Я в гостях у Кэмдена, и вот-вот сделаю нечто только потому, что простыни пахнут им. В любой другой ситуации это было бы неуместно, но сегодня – особенно.

– Соберись, тряпка, – прошипела я себе, выдернув руку и резко садясь на кровати.

Так и тянуло снова нырнуть в простыни, вдохнуть его запах полной грудью… но это было бы уже слишком странно.

Чересчур странно даже для той, кто только что чуть не возбудилась на аромат стирального порошка.

Соскочив с кровати, я босиком подошла к двери. Нога ныла при каждом шаге. Стакан воды, возможно, поможет мне отсудить жар, разгорающийся внизу живота.

И душ. Холодный.

Он мне сейчас остро необходим.

В доме было тихо – я шла на кухню.

Так и хотелось включить радио, лишь бы заполнить эту давящую тишину. Но кто включает музыку в чужом доме после полуночи? Я прямо видела, как Кэмден выходит из комнаты и смотрит на меня, как на психически больную.

Наполнив стакан, я сделала большой глоток, надеясь, что ледяная вода потушит внутренний огонь.

Не помогло.

С досадой вздохнув, решила немного походить. Ноге хуже не станет, а голова, может, прояснится.

Прихрамывая, я двинулась по коридору мимо комнаты Кэмдена. Там же находился и домашний кинотеатр. Фильм – хороший способ отвлечься.