Книга Чертовски неправильный мужчина, страница 27 – С. Р. Джейн

А еще теперь она улыбалась чаще – с тех пор, как ушла от отчима. Ради этой улыбки я готов был терпеть голод.

Когда мы наконец добрались до дверей столовой, работник, которого я видел несколько раз, преградил нам путь.

– Извините, но мы все уже раздали, – мягко произнес он.

Мама напряглась, и по ее взгляду я сразу понял – она на пределе.

– Но мы простояли здесь три часа. Почему нельзя было предупредить? Я бы успела отвести сына в другое место. Теперь везде уже закрыто.

Позади раздалось недовольное ворчание, и я заерзал, чувствуя, как предательски урчит живот. Мама вздрогнула, услышав это.

– Пожалуйста… – голос ее дрогнул. – Может, найдется хоть что-то, что он мог бы поесть?..

Я моргнул и вернулся в настоящее – Шон как раз с восторгом начал рассказывать о том, как ему понравилась наша последняя игра.

— О, чувак, ваш матч на днях… Вы, ребята, просто боги! Этот гол Линкольна Дэниелса… – он подпрыгивал на месте, пересказывая каждый момент игры с «Детройтом».

Интересно, запоминает ли он школьные задания с такой же точностью? Это было бы действительно полезно.

— Когда вырасту, хочу быть как Дэниелс! – продолжал Шон.

Я фыркнул, схватился за грудь и сделал вид, что падаю.

Он замолчал, смущенно уставившись на меня.

— Дэниелс, серьезно? А как же я? Защитники – вот настоящие герои. Мы стеной должны стоять на пути соперника, срывать их атаки, иногда даже приходится врезаться в других. Позиция Линка по сравнению с нашей – фигня, – подмигнул я, давая понять, что это шутка.

Нападающие вечно крадут всю славу. Выскочки.

— Ты называешь его Линком… – прошептал Шон, будто это было величайшим откровением.

Дэниелсу я об этом никогда не расскажу. И без того его эго размером с Землю.

Стоило бы позвать Ари – он бы объяснил Шону, какая позиция на поле действительно крутая.

Дисней не помог бы. Просто поддакнул бы Шону, ведь речь о Линкольне.

Настоящий подлиза.

Шон был в футболке «Рыцарей», которую я подарил ему пару месяцев назад. Судя по пятнам, он носил ее каждый день. Надо будет принести ему новую.

— О, это печенье с арахисовым маслом? – Шон подпрыгнул от нетерпения, разглядывая угощение.

Я протянул ему три штуки.

Его мама сделала вид, что ничего не видит, но в уголках ее губ появилась слабая грустная улыбка, от которой мне стало немного не по себе.

Так же улыбалась моя мать, когда пыталась сделать вид, что у нее все хорошо, хотя на самом деле ее жизнь была похожа на ад.

Я тряхнул головой, отгоняя навязчивые воспоминания, пытавшиеся пробиться в сознание.

Сейчас не время вспоминать.

— Вам два печенья, мэм, – вежливо протянул я, делая вид, что не замечаю легкий румянец на ее щеках.

Я любил мам-одиночек не меньше других девушек, но заводить с ними отношения не хотел.

К тому же вчера что-то случилось, и, думаю, на уровне моей ДНК теперь заложена любовь только к балеринам – дьяволицам с лицами ангелов.

Кто знает, может, она тоже мать-одиночка… ради нее я готов был сделать исключение. Даже позволил бы называть себя «папочкой» хоть каждое утро.

Так, стоп, псих. Не хватало еще, чтобы я думал о непристойностях в благотворительной столовой.

Я кивнул Шону на прощание, пообещав подойти к его столу позже, и обернулся, оценивая, насколько успела вырасти очередь. Быстро работать у меня не получалось – слишком любил поговорить с постоянными посетителями.