Книга Чертовски неправильный номер, страница 122 – С. Р. Джейн

— Посылаешь ей… свет? – переспросил Линкольн, явно сбитый с толку.

Я кивнула, уткнувшись ему в шею.

— Я думаю о самых счастливых моментах и представляю, как отправляю их ей, где бы она ни была. И когда мне больно, я посылаю ей свет. Я говорю ей: «Надеюсь, ты счастлива… Я люблю тебя… Я тебя прощаю». А потом высвобождаю все эмоции, которые испытываю в этот момент, и посылаю их ей.

Я посмотрела на Линкольна. Он задумчиво глядел в потолок.

— Думаю, может, и тебе стоит послать Тайлеру свет. Поговорить с ним. Скажи ему, как ты надеешься, что он счастлив, и что ты любишь его, и тогда… ты сможешь простить себя.

Молчание оглушало. Наблюдать за лицом Линкольна было все равно, что следить за назревавшей на горизонте грозой. В нем отражалось так много эмоций.

— Сомневаюсь, что знаю, как это сделать, – наконец прошептал он.

— А я думаю, ты знаешь. Просто не позволяешь себе этого сделать.

Я поспешила продолжить, хоть и боялась, что зашла слишком далеко.

— Что, если лучший способ почтить память Тайлера – это жить… ради него? И я имею в виду жить по-настоящему. Избавиться от боли, из-за которой ты едва можешь произнести его имя. Что, если мы будем все время говорить о Тайлере? И почтим его память, сделав воспоминания о нем счастливыми – такими, каким был и он.

В эти слова я вкладывала усвоенные мной уроки, и раскрывая их, я открывалась сама. Честно говоря, я тоже еле дышала от переизбытка чувств.

— Черт, – наконец выдавил Линкольн, а затем прижался к моим губам, и этим единственным поцелуем подарил мне больше страсти, чем я когда-либо испытывала за всю свою жизнь.

Мы наконец вышли на улицу, чтобы подышать свежим воздухом.

— Спасибо, – хрипло сказал Линкольн.

Он смотрел на меня с изумлением. Если так глядеть на девушку, она может и влюбиться.

— Я так часто думаю о том, как скучаю по нему, что забываю о нем вспоминать. К некоторым из этих воспоминаний я не возвращался целую вечность. Уже очень давно я думаю о Тайлере, только как о ноже в своем животе, как о воспоминании, от которого хотелось бы умереть.

— Я сделала лучше или хуже? – спросила я.

— Лучше. Всегда лучше, девушка мечты. Ты изменила всю мою жизнь. Черт возьми, как сильно я тебя люблю, – выпалил Линкольн и поцеловал меня снова, скользнув своим языком в мой рот. Я ощущала его повсюду. И если и существовал идеальный момент, чтобы признаться ему в любви и сказать, что я готова ради него на все… Это и был он.

Но я промолчала. Не потому что боялась. А потому что тем утром Линкольн еще очень долго не давал мне говорить.

Похоже, в семье Линкольна не подлежало обсуждению то, что в день рождения Тайлера они ужинают вместе. Учитывая то, что своих родителях рассказал Линкольн, уверена, что любой подобный вечер превращался в пытку.

— Ты не пойдешь со мной, – спокойно сказал Линкольн, застегивая перед зеркалом белую рубашку. Он даже не смотрел на меня.

— Пойду.

— Я не дам тебе проходить через это. Я не идиот. И я не собираюсь брать с собой самое прекрасное создание в моей жизни и помещать его в одну комнату… с ними.

— Окажись я в такой ситуации, ты бы пошел со мной, правда? – возмутилась я, уперев руки в бока. Я уже оделась. Нацепила платье, когда он только рассказывал о своих планах.

Я обязана пойти. Этим утром он добился такого прогресса, даже улыбнулся несколько раз! И я понимала, что его родители обязательно сведут все наши усилия на нет.