Книга Чертовски неправильный номер, страница 124 – С. Р. Джейн

— Линкольн, – холодно произнес его отец, внимательно осмотрев меня с ног до головы, и губы его растянулись в крошечной ухмылке, от которой у меня кровь застыла в жилах.

— Отец, – небрежно ответил Линкольн, словно мы не очутились в аду. Он пододвинул для меня стул и подождал, пока я сяду, прежде чем задвинуть его.

Хотя они и не говорили со мной, я чувствовала, как они изучают меня, бросая в мою сторону ледяные взгляды и оценивая каждый вздох.

— Вина, – наконец проговорила мать Линкольна, поднимая свой бокал. Я оглядела комнату, но никого не обнаружила. Неужели она ждала, что кто-то материализуется прямо из стены?

Похоже, так здесь и происходило обычно, потому что уже через секунду мужчина в строгом сером костюме возник у двери, которую я и не заметила, и поспешил наполнить ее бокал.

— Линкольн, дорогой, когда ты собираешься подстричься? – спросила миссис Дэниелс, через стол взирая на сына как на букашку, которую хотела раздавить. Ее голос сочился снисходительностью.

В тот момент я усомнилась, у кого из нас двоих детство прошло хуже – у меня или все-таки у него. Да, моя мать не интересовалась моей жизнью и в девяноста девяти случаях из ста просто забывала обо мне, но она по крайней мере не смотрела на меня с таким отвращением, будто сожалела о том дне, когда родила меня.

— А когда ты бросишь пить, дорогая мама? – парировал Линкольн.

Мать Линкольна оскорбленно ахнула, прежде чем опрокинуть в себя то самое вино, которое и стало объектом издевки.

Отцу Линкольна, казалось, все это наскучило. Он откинулся на высокую спинку стула, поигрывая темно-янтарной жидкостью в стоящем перед ним бокале.

— Хватит, Шеннон, – произнес он бархатистым, но опасным голосом, заставив мать Линкольна, открывшую было рот, чтобы продолжить, немедленно замолчать.

Я тоже вдруг выпрямилась. Теперь понятно, почему он добивался успеха в залах заседаний, хотя сама я на таких собраниях никогда не присутствовала. Было в его голосе нечто повелительное, пугающее, отчего, наверное, все и боялись разочаровать его.

Я покосилась на Линкольна, но на него, похоже, голос отца не производил никакого эффекта.

— В конце концов мы же празднуем, – продолжил его отец и бросил быстрый взгляд на один из множества пустых стульев.

— Давненько ты не называл этот день праздником, отец. Снова начал с чистого листа? – непринужденно спросил Линкольн, водя ножом по своей тарелке.

Мистер Дэниелс мрачно усмехнулся, как будто нисколько не возражал против сарказма в тоне сына.

— Я о том, что наконец назначил встречу с правлением, на которой будет объявлено о начале твоей работы в компании. На следующий же день после того, как ты закончишь свою глупую мелкую игру.

Я смотрела то на Линкольна, то на его отца, и не понимала, о чем они говорят. Глупая мелкая игра? Я и представить себе не могла, что кто-то посмеет назвать карьеру Линкольна, самого обсуждаемого хоккеиста в НХЛ, «глупой» или тем более «мелкой», но, похоже, все когда-нибудь случается в первый раз. Стало любопытно, каково это – быть настолько слепым. Видеть перед собой сияющую звезду и полностью ее игнорировать. Это выше моего понимания.

— Вообще-то мы с Монро будем на Багамах. Планируем отпраздновать победу в Кубке Стэнли. Так что, боюсь, я не успею, – холодно отрезал Линкольн.