Книга Чертовски неправильный номер, страница 53 – С. Р. Джейн

Но единственным человеком, мнение которого меня волновало, была она. Я посмотрел на трибуны и увидел, как она вскочила на ноги, крича во все горло.

Обстановка на арене становилась все более и более напряженной. Воздух наэлектризовался, такой энергии я еще не ощущал. Еще одно доказательство того, что моя девочка была просто волшебной.

Толпа дружно вскочила на ноги и стала скандировать мое имя. И когда я забил свой последний гол, побив рекорд самого молодого игрока, забивавшего пять шайб за игру, я указал на Монро. Арена преодолела звуковой барьер. Но я видел лишь ее.

Ее, в джерси с гребаным номером Ари.

Все произошло очень быстро. В одну секунду Линкольн забивал, казалось, миллионный гол за вечер… А уже в следующую очутился прямо передо мной, стучал по стеклу и как будто указывал на мою джерси.

Прозвучала сирена, сообщавшая об окончании игры, и Линкольн, как последний придурок, зарядил Ари Ланкастеру кулаком по лицу, при этом тыча пальцем другой руки в меня.

Толпа вокруг обменивалась заинтересованными взглядами, поэтому я незаметно огляделась по сторонам и попыталась притвориться, что эта сцена не имеет ко мне никакого отношения.

Ари, похоже, не волновала стекавшая по его лицу кровь. Он хохотал так же истерично, как прежде Эшли, хотя я не понимала, над чем. И сюрреалистичный вечер принял еще более странный оборот.

Рядом появилась Эшли. Легка на помине.

— Идемте, пока болельщики не обезумели. Им нравится, когда Линкольн ввязывается в драки. А учитывая, что его игра обеспечила команде место в плей-офф ^[11], трибуны превратятся в сумасшедший дом.

— Эй, это на нее Дэниэлс показывал пальцем! – воскликнула одна девушка, пока мы шли к выходу.

— Не обращайте внимания, – прошептала мне Эшли, хотя и сама, видимо, нервничала, когда подобные вопросы стали звучать чаще.

Мне казалось, уйти тайком подозрительнее, чем ответить «нет» любопытным носам, но что я знала? У меня не было опыта общения с заинтересованной мной публикой.

Я последовала за Эшли, и мы двинулись по другому коридору. Это место напоминало лабиринт.

— Значит, с этой победой они вышли в плей-офф?

— Да, – мечтательно произнесла Эшли. – До прихода мистера Дэниелса мы двадцать лет не выходили в плей-офф. И по сути, пока он на льду, мы фавориты, – Эшли вдруг остановилась, так резко, что я чуть не налетела на нее. А затем она повернулась ко мне с серьезным выражением лица: – Я должна следить за тем, чтобы он был счастлив и не хотел уходить. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— А-а-а… нет?

Она вздохнула и на краткий миг перестала выглядеть дружелюбной.

— Я к тому, что мы не можем позволить, чтобы что-то сделало его несчастным. У нас будут проблемы.

Ладно, я понимала, что он – большая звезда, но все это звучало нелепо. Мне было жаль девушек, которые делали что угодно, только бы осчастливить мужчину лишь по той причине, что он знаменитость.

— У меня нет цели веселить кого-либо, – сухо ответила я, отчего черты ее лица исказились. Впервые за сегодняшний вечер она показалась мне уродливой.

Прежде чем Эшли успела выдавить еще хоть слово, перед нами распахнулась дверь, и на пороге появилась женщина: ее волосы были небрежно заколоты карандашом, очки в черепаховой оправе подчеркивали большие голубые глаза, и, судя по спортивным штанам «Даллас», выбор нарядной одежды не относился к ее приоритетам. Она мне сразу понравилась.