Книга Я – твое сердце, страница 102 – Валентина Торкья

Поужинав бутербродами, мы с Кати садимся в машину.

Большой Квест ХартСтоппера начинается.

Машина останавливается перед воротами нашего «бед энд брекфаст».

Я вылетаю из нее, не закрыв дверцу.

Бегу по ступенькам, ведущим ко входу, мимо пары-тройки знакомых мне с детства отдыхающих. Потом взбираюсь по лестнице, несмотря на одышку и темные пятна перед глазами.

Останавливаюсь только в своей комнате.

Закрываю дверь.

Я хочу побыть один.

Но не проходит и секунды, как в дверь стучат.

Слышится голос отца, потом голос мамы.

— Я просто хочу побыть один! – ору я.

В первый раз в жизни я повышаю голос на родителей.

В нашей семье никто никогда не повышает голос. В маме слишком глубоки японские корни, чтобы позволять себе такие бурные эмоции, а папа бежит от негативной энергии как от чумы.

За дверью тишина.

Я жду несколько минут, прежде чем выглянуть из комнаты.

Коридор пуст. С лестницы доносится голос мамы. Она разговаривает с отдыхающими. Папа, скорее всего, засел у себя в кабинете и готовит какое-нибудь гомеопатическое средство от бешенства или что-то в этом роде.

Я возвращаюсь в комнату, валюсь на кровать.

И смотрю в потолок, такой же пустой, как моя голова.

Так-то я слышу невнятный гул мыслей, требующих внимания, но твердо намерен их игнорировать.

Я играю с проводами VAD. Хочется сорвать его и выбросить.

Пытаюсь уснуть, но полуденное солнце пробивается сквозь занавески и дразнит своим ярким светом.

Наконец сдаюсь и беру в руки телефон.

Захожу в ее аккаунт.

Честно говоря, лучше бы она его удалила.

Это был бы хороший способ сказать всем, что она раскаивается.

Но нет, аккаунт на месте. Мало того, она запостила новое видео.

Я запускаю его.

Смотрю на ее лицо, слышу ее голос.

И думаю о том, что отправил ей почтой.

Ненавижу ее. Ненавижу, ненавижу, ненавижу.

Вот только…

Я бросаю телефон на ковер и закрываю глаза.

На этот раз мои мысли тают, и я проваливаюсь в сон.

Когда я просыпаюсь, солнца уже нет.

На столе стоит тарелка с салатом из холодной курятины. Рядом лежит записка: «Пусть человек победит гнев любовью, пусть он победит зло добром, пусть он победит жадность щедростью, а ложь – правдой».

Спасибо, папа.

Я ем неохотно, но съедаю все. Потом принимаю лекарства.

Не получается у меня быть бунтарем.

Похоже, у меня не получается даже слишком долго злиться.

Я вспоминаю, что произошло сегодня в больнице.

Все бесполезно. Мысли разбегаются.

В голове вертится только одна: почему?

Почему она это сделала? Неужели девушка, которую я знал все это время, исчезла?

Я снова беру в руки телефон. Куча новых уведомлений.

И все с аккаунта ХартСтоппера.

Новый челлендж.

«Людям со слабым сердцем лучше в мой аккаунт не заходить!»

Она как будто говорит это мне. А может, так оно и есть.

Но я, разумеется, не могу не заходить в ее аккаунт.

Я ее ненавижу. Как ее не ненавидеть?

Я просматриваю фотографии, выложенные ХартСтоппером днем. Не могу называть ее Бьянкой. Это не Бьянка.

Комментарии появляются один за другим, никто не понимает, куда она направляется. Никто не понимает, что задумал бесстрашный ХартСтоппер.

Идиоты.

Как можно этого не понять?

Я узнаю все места с ее фоток.

Озеро.

Психоделические граффити.

Каркасы покореженных автомобилей.

Полуразрушенные лестницы.

Я все узнаю, потому что сам показал ей это место. Каждый раз, когда она приезжала ко мне в Кальде, мы слонялись там часами. Невозможно сосчитать, сколько дней мы провели, бродя по руинам и наблюдая за ныряльщиками.