Я – твое сердце – страница 73 | Валентина Торкья

📃 Cтраница 73

Она улыбается, глотая слезы, которые еще несколько секунд назад готовы были пролиться из ее глаз. И легонько толкает меня в плечо.

Мы смеемся.

Я смотрю на Стефи, Диану, Самиру и почти все отделение, столпившееся в общей комнате, чтобы принять участие в фестивале. Что и говорить, праздники в больнице – большая редкость.

— Значит, так, – говорю я. – Каждый из вас берет по паре тандзаку, пишет на них свое желание и вешает на ветки бамбукового дерева, которое принес наш славный Энрико. Спасибо, ты наш герой. Праздник звезд начинается!

Энрико подмигивает мне, а я вспоминаю, как мы с Бьянкой воровали у него ключи, и горю от стыда. Если бы мы еще всегда их возвращали. Иногда мы бросали их где попало, и бедняге приходилось переворачивать небо и землю, чтобы найти их. И он ни разу не заподозрил нас.

Все аплодируют и начинают наперегонки развешивать бумагу на ветви дерева, возвышающегося в самом центре комнаты.

Я беру пару тандзаку себе и протягиваю еще пару Ирис вместе с фломастером.

— Что напишешь? – спрашиваю я.

— Не знаю, хватит ли мне двух листков, чтобы написать все, чего я хочу.

На столе не осталось ничего, кроме оборванных ленточек и сломанных фломастеров.

— Придется выбирать. Мы сделали двадцать два тандзаку, но все разобрали. Так что в этом году только два желания.

Ирис прикусывает нижнюю губу, и мой мозг на мгновение отключается.

— Одно желание я знаю точно: снова отпраздновать Танабату вместе. Только не здесь, – говорит Ирис.

Ее щеки заливает легкий румянец, и она быстро добавляет:

— А ты что напишешь, Такэру?

Мне казалось, я знаю свое желание.

Но теперь, смотря в ее глаза цвета неба и вспоминая фотографию, которую мне отправили несколько минут назад, я понимаю, что понятия не имею, чего хочу.

Праздник звезд закончился.

За окнами медленно садится солнце, и его золотой свет касается ветвей бамбука, усыпанных разноцветными тандзаку. Каждый листок сложен вдвое, чтобы сохранить в тайне загаданные желания.

Завтра мы соберем их и сожжем, чтобы освободить наши мечты и отпустить их во вселенную. Только так они смогут осуществиться.

По крайней мере, мы с мамой всегда так делали.

Танабата – единственный праздник, который она продолжает отмечать. Во всем остальном мама ведет себя так, будто не имеет никакого отношения к Японии. Иногда я спрашиваю себя, какой была бы моя жизнь, если бы мамина семья не отреклась от нас.

Но у меня все равно никто не отнимет японские традиции, легенды и тысячу журавликов, которые я пока не успел сложить. Ну, и японскую кухню, конечно.

Общая комната опустела. Мы разошлись по своим палатам и ждем Стефи с ужином. Ее смена заканчивается сразу после того, как мы поедим. Сегодня вечером в отделении будет дежурить Диана.

Глотая очередную ложку картофельного пюре, я хватаю телефон и пишу.

У меня в кармане до сих пор лежат мои тандзаку. Я так и не решил, что загадать.

Прости меня, пожалуйста.